ШАРЛЬ ГРАВЬЕ ВЕРЖЕННШАСКОЛЬСКИЙ Петр Борисович

ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН

Найдено 1 определение:

ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН

1754–1838)   Выдающийся французский дипломат, министр иностранных дел в 1797–1799 годы (при Директории), в 1799–1807 годы (в период Консульства и империи Наполеона I), в 1814–1815 годы (при Людовике XVIII). Глава французской делегации на Венском конгрессе (1814–1815). В 1830–1834 годы — посол в Лондоне. Шарль Морис Талейран-Перигор родился 2 февраля 1754 года в Париже. Семья Талейрана принадлежала к старинному графскому, княжескому и герцогскому роду. Отцу новорожденного Шарлю Даниелю Талейрану князю Шале, графу Перигору и Гриньоль, маркизу Экседей, барону де Тревиль и де Марей — минуло только 20 лет. Его жена Александрина Мария Виктория Элеонора Лама-Антиньи была на шесть лет старше своего мужа. Граф Перигор служил одним из воспитателей дофина, Александрина исполняла обязанности придворной дамы. Они постоянно находились в разъездах между Парижем и Версалем. Старший брат Шарля Мориса рано умер, у него было еще два младших — Аршамбо и Бозон. Сразу после крещения в церкви Сен-Сюльпис кормилица увезла ребенка в предместье Сен-Жак. Однажды оставленный без присмотра Шарль Морис упал с комода и серьезно повредил правую ногу. На всю жизнь он ост хромым. В 1758 году Талейран оказался в Шале у прабабушки по отцовской линии Марии Франсуазы де Рошешуар, внучки знаменитого Кольбера. Здесь мальчик научился читать и писать. В сентябре 1760 года его отправили учиться в парижский колледж Аркур, одно из старейших учебных заведений столицы. К 14 годам юноша получил традиционное для дворянина образование. Окружающие отмечали его сдержанность, умение скрывать свои мысли. «Осторожность, то есть искусство показывать только часть своей жизни, своей мысли, своих чувств, — вот первое из всех качеств», — говорил он впоследствии. В 1770 году молодой Перигор по настоянию родителей поступил в семинарию Сен-Сюльпис. Четыре года Талейран провел в семинарии, а закончил свое образование в Сорбонне (1778). На исходе жизни Талейран писал: «Вся моя молодость была посвящена профессии, для которой я не был рожден». Еще не получив епископский сан, Талейран стал «министром финансов» церкви, заняв в 1780 году пост генерального агента духовенства Франции при королевском правительстве, что позволило ему разбогатеть на финансовых спекуляциях. Его расходы — на женщин, на карты, на дорогую одежду, на встречи с друзьями, на дом и книги — росли очень быстро. Талейран энергично защищал «неотчуждаемые права священнослужителей». В 1785 году ассамблея французского духовенства заслушала доклад своего генерального агента. Архиепископ Бордо Шампион де Сисе высоко оценил труд Талейрана. За ревностную службу интересам церкви Талейран получил от ассамблеи вознаграждение в 31 тысячу ливров. Знатное происхождение, воспитание, образованность, ироничный, тонкий ум привлекали к Шарлю Морису многих представительниц прекрасного пола. Он следил за своей внешностью и научился скрывать хромоту. В 29 лет Талейран встретился с графиней Аделаидой де Флао. Аделаида жила отдельно от мужа и не была с ним разведена. Ее салон пользовался популярностью в Париже. В результате этой почти семейной связи у Талейрана родился сын — Шарль Жозеф (1785). Он стал генералом, адъютантом Наполеона, а затем, при Луи Филиппе, послом. Интерес Талейрана к политике постоянно усиливался. Важным источником информации служили для него парижские салоны. Он вращался в придворных кругах, был знаком с Вфльтером, Э. Шуазелем, будущей писательницей баронессой де Сталь, дружил с Мирабо, посещал масонскую ложу, познакомился с отдыхавшим во Франции будущим английским премьером Уильямом Питтом. В конце 1788 года Папа Римский утвердил Талейрана епископом Отенским, а 2 апреля 1789 года его избрали депутатом Генеральных штатов от духовенства Отена. Парламентская карьера Талейрана была стремительной и блестящей. Он занимал почетные посты члена первого и второго конституцией комитетов, председателя Учредительного собрания (1790) и члена его Дипломатического комитета. Талейран выступил в собрании с рядом важных предложений, участвовал в подготовке документов, явившихся этапными в истории Французской революции. 26 августа 1789 года Учредительное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданина, провозгласившую свободу, равенство, братство. Статья шестая, принятая в редакции Талейрана, провозглашала закон выражением «всеобщей воли», признавала его обязательность для всех, утверждала равный доступ всех граждан к должностям и занятиям в «соответствии с их способностями». 10 октября 1789 года епископ Отенский с трибуны Учредительного собрания выдвинул предложение об отчуждении церковных имуществ в пользу государства. «Епископ осмелился нанести первый удар по священному колоссу», — писала 10 ноября газета «Монитор юниверсель». Популярность Талейрана особенно возросла после того, как 7 июня 1790 года с трибуны Учредительного собрания он предложил отныне отмечать национальный праздник федерации в день взятия Бастилии. Епископ Отенский во время праздника отслужил торжественную мессу перед алтарем, сооруженным посреди Марсового поля. Талейран выступал в Собрании с докладами по вопросам финансов, просвещения и т. д. Перейдя на сторону буржуазии, он тем не менее не порывал со двором, сохранял контакт с герцогом Орлеанским и его окружением. В начале 1791 года король удовлетворил прошение Талейрана об отставке с поста епископа Отенского. Талейрана избрали на административный финансовый пост в департаменте Сена. Но уже тогда он склонялся к дипломатической деятельности. После смерти главы Дипломатического комитета Мирабо, в апреле 1791 года его место занял Талейран Вскоре он провел через Учредительное собрание решение о вооружении 27 кораблей для испанского флота. Утверждали, что за продление франко-испанского договора 1761 года Талейр получил от испанского посла 100 тысяч долларов. Полномочия Учредительного собрания истекли 30 сентября 1791 года. Перестав быть депутатом Учредительного собрания и видя приближение нового этапа революции, которого Талейран опасался, поскольку она представляла угрозу аристократии, он окончательно решил посвятить себя дипломатии. Министр иностранных дел Лесар предложил Талейрану в январе 1792 года выехать на переговоры в Лондон. Талейран, имевший опыт рааботы в Дипломатическом комитете Учредительного собрания, был готов своей новой миссии. Свой первый опыт он проанализировал и обобщил в «Записке о нынешних отношениях Франции с другими государствами Европы», В «Записке» Талейран подчеркивал, что свободный народ не может строить свои отношения с другими народами на «идеях и чувствах» деспотического правительства; он должен основывать «политические действия на принципах разума, справедливости и всеобщей пользы». Талейран вернулся в Париж, 10 мирта 1792 года. Первая дипломатичекая миссия завершилась успешно. Он призвал англичан не вмешиваться во внутренние дела Франции. «Фактический нейтралитет Англии неоспорим», — подвел итог своей поездки Шарль Морис. 20 апреля 1792 года Франция объявила войну Австрии. Французские войска вторглись в Голландию. В конце апреля Талейран вновь отправился в британскую столицу, теперь уже по поручению Дюмурье. И на этот раз ему удалось отсрочить присоединение Англии к антифранцузской коалиции. Талейран в донесениях правительству ратовал за заключение между Англией и Францией политического союза, который обеспечил бы равновесие в Европе и одновременно способствовал бы «взаимному обогащению» Франции и Англии. В ночь с 9 на 10 августа 1792 года королевский режим пал. В новом правительстве — Временном исполнительном совете — ведущую роль играл Жорж Дантон. По его поручению к 18 августа 1792 года Талейран подготовил документ, разъяснявший правительствам иностранных государств, и прежде всего Англии, нейтралитет которой был необходим Французской республике, причины уничтожения монархии. Несмотря на то, что у Талейрана сложились хорошие отношения с Дантоном, он не мог чувствовать себя в безопасности. Революционная Коммуна Парижа во главе с Робеспьером действовала решительно. Талейран обладал удивительной способностью избегать грозившую ему опасность. Осенью 1792 года он убедил Дантона направить его в Лондон для участия в англо-французских переговорах по вопросу о введении в обеих странах единой системы мер и весов. И сделал это весьма своевременно: министр внутренних дел Ролан, осматривая Тюильри, нашел в секретном сейфе дворца две записки Талейрана, из которых следовало, что он предлагал тайное сотрудничество Людовику XVI. Пребывание в Лондоне оказалось непродолжительным. 24 января 1794 года два человека в черном явились в дом Талейрана и передали ему королевское предписание покинуть Англию. Дипломат вынужден быть искать убежище в Америке. В апреле 1794 года Талейран прибыл во временную столицу Соединенных Штатов — Филадельфию. Он попытался как можно быстрее войти в филадельфийское общество, чтобы сблизиться с политическими лидерами Соединенных Штатов. Но теплого приема не встретил. Талейран понял, что движущими силами американского общества являются прежде всего «деньги, эти дьявольские деньги…». В своих «Мемуарах» он рассказывает об американце, в доме которого жил. Этот янки истинно великими людьми считал только богачей. Говорить он мог лишь о торговле, ценах и процентах. В Америке «деньги — это единственный всеобщий культ», — писал Талейран. Там он занялся торговлей и финансовыми операциями, общаясь в основном с местными французскими эмигрантами. После переворота 9 термидора его политические друзья во Франции получили для него разрешение правительства возвратиться на родину. В сентябре 1796 года Талейран прибыл в Париж. Он сблизился с политическими лидерами, и в первую очередь с членами Директории. Бывшим конституционалистам Шарль Морис говорил о своей дружбе с Мирабо, бывшим жирондистам и дантонистам — о том, что своей жизнью он обязан Дантону; бывший робеспьеровцев Талейран заверял о своем «уважении» к Робеспьеру. Посещая модный во времена Директории салон жены шведского посланника баронессы де Сталь, Талейран познакомился с одним из пяти директоров виконтом Баррасом. Их объединяли общие денежные интересы и тайные спекулятивные сделки. Оправдывая Талейрана, которого другие директора обвиняли в аморальности, беспринципности и даже в том, что он состоял на иностранной службе, Баррас заявил: «Талейран, как и многие другие, состоит на службе у своих интересов и властолюбия». Благодаря влиятельной Жермене де Сталь он вошел в состав правительства Директории, а в июле возглавил министерство внешних сношений. Талейран не мог сдержать своих чувств: «Теперь у нас есть место, где следует достигнуть богатства, огромного богатства». Впоследствии, занимая разные правительственные посты, Талейран продавал свою подпись под международными договорами за различные подарки. Общая сумма, полученная Шарлем Морисом за два года его пребывания на посту руководителя дипломатии Директории, составила 13 650 тысяч франков. Огромная цифра! «Министр внешних сношений любит деньги и надменно говорит, что, когда уйдет со своего поста, он не будет просить милостыню у Республики», писал в Берлин прусский посланник в Париже. Талейран старался снизить степень риска и торговал, как правило, второстепенной информацией. Он хорошо знал, писал академик Тарле, «что даже простая его попытка советовать своему правительству явно невыгодные для Франции действия может для него кончиться в лучшем случае немедленным увольнением, а в худшем случае — казнью». Талейран брал взятки лишь за более мягкую редакцию второстепенных пунктов соглашений договоров, за обещание содействия в вопросах, когда этого и не требовалось, за информацию, которая так или иначе должна была стать достоянием гласности. Академик Тарле и другие исследователи отмечают, что Талейран в своих «торговых операциях» проявлял даже своеобразную этику: если он не мог исполнить обещанного, он возвращал деньги, полученные в качестве платы за услугу. Приступив к обязанностям министра внешних сношений, Талейра направил французским дипломатическим агентам за границей циркулярное письмо, в котором призывал к национальному единству в вопросах войны. Талейран придерживался взглядов последователей Мирабо, которые стремились примирить французскую революцию с системой «европейского равновесия», сохранить нейтралитет Испании; связать Австрию поддерживая Пруссию; обеспечить союз с Англией, без участия которой создания сильной антифранцузской коалиции было невозможно. В 1797 году министр внешних сношений Директории считал необходим разрыв с принципами королевской дипломатии, и прежде всего с одной из их основ — союзами правящих королевских семей. По мнению Талейрана, другими государствами Франции следует подписывать «не постоянные договоры о союзе и братстве, а временные соглашения в соответствии с политическими и торговыми интересами порождаемыми обстоятельствами». Влияние Талейрана на деятельность французской дипломатии был значительным. Министр являлся своего рода посредником между Директорией и генералами, которые лично вели переговоры и подписывали договоры о мире или перемирии. Однако наиболее важными внешнеполитическ ми вопросами занимались сами члены Директории. Талейран установил тесные отношения с генералом Бонапартом и сразу после своего назначения министром поспешил предложить генералу свои услуги и сотрудничество. Еше больше они сблизились в период подготовки и проведения государственного переворота 18 фрюктидора (4 сентября 1797 года). Это была схватка с правыми силами, стремившимися к реставрации монархии. Талейран без колебаний встал на сторону республиканского большинства Директории, выступавшего против возврата Бурбонов, но ненавидевшего принципы 1793 года. Наполеон не находил общего языка с Директорией и нуждался в посредничестве «своего человека», в его помощи, в своевременной и правдивой информации. Талейран охотно взялся за выполнение этой трудной миссии. В ночь с 17 на 18 октября 1797 года был подписан договор между Францией и Австрией, вошедший в историю под названием Кампоформийского договора. Для Австрии условия были грабительскими. Но для Бонапарта и Талейрана переговоры, несомненно, завершились успехом. В глазах широкой публики молодой полководец был героем, проявившим не только военные, но и недюжинные дипломатические способности. Но подлинным организатором победы в Кампоформио, оставшимся неизвестным публике, являлся министр внешних сношений Директории, сумевший предотвратить разрыв отношений с Австрией. Начало деловому сотрудничеству Бонапарта и Талейрана было положено. Египетская экспедиция! Одновременно два крупных политических деятеля — Бонапарт и Талейран пришли каждый своим умом к мысли о необходимости овладения Египтом. Каковы были цели египетского похода? Министр внешних сношений считал, что африканская страна должна стать базой для создания на Востоке и в Азии колониальной империи Франции. Он надеялся нанести сокрушительный удар по английскому могуществу, вытеснив Англию прежде всего из Индии. Талейран, несомненно, являлся одним из главных авторов проекта. Уже 23 августа 1797 года в одном из своих писем министр подчеркивал, что Египет будет для Франции «очень полезен», так как, став ее колониальным владением, он заменит Антильские острова и откроет дорогу для торговли с Индией. В период подготовки египетской экспедиции Талейран беспрекословно поддерживал все предложения Бонапарта и добивался одобрения их Директорией. Верил ли он в возможность покорения Египта французами? На начальном этапе — возможно. Но скоро министр понял, что сил и средств у генерала явно недостаточно. Поражение французского флота в сражении у Абукира в Египте взволновало Францию. Популярность и репутация «героя пустыни» защищали Бонапарта от критики. Зато Талейран явился прекрасной мишенью и для монархистов и для якобинцев и для тех, кто именовал себя «либеральными республиканцами». Да и члены Директории радовались возможности свалить на министра внешних сношений всю ответственность за провал египетской авантюры, которую они одобрили. Талейран решил публично выступить в свою защиту. В июле 1799 года он публиковал «Разъяснения», в которых попытался ответить на обвинения, брошенные в его адрес. По возвращении Бонапарта из Египта Талейран содействовал сговору будущего диктатора с Сийесом, который готовил замену Директории «сильным правительством» и соответствующее изменение конституции. Незадолго до государственного переворота, в закулисной подготовке которого Талейран активно участвовал, он сумел заблаговременно сойти с политической сцены, подав в отставку в связи с обвинениями его в антиреспубликанских взглядах и двуличии. Директория удовлетворила просьбу, отметив в тексте своего решения «постоянное усердие, гражданскую доблесть и познания» бывшего главы дипломатического ведомства. Переворот 18 брюмера (9 ноября) 1799 года привел к власти Бонапарта. 22 ноября Талейран в награду за участие в организации подготовки переворота получил пост министра внешних сношений. «Я сказал генералу Бонапарту, что портфель министра иностранных дел секретный по своему характеру, не может быть открытым на совещаниях, что ему следовало бы одному взять на себя работу над иностранными делами, руководить которыми должен лишь глава правительства… — писал Талейран в „Мемуарах“. — Было условлено с первого же дня, что я буду работать только с первым консулом». Талейран стал как бы главным внешнеполитическим советником первого консула и выполнял его дипломатичен поручения. Бонапарт считал, что у Талейрана «имелось многое из того, что необходимо для переговоров: светскость, знание дворов Европы, тонкость, если не сказать больше, неподвижность в чертах, которую ничто не может исказить, наконец, известное имя… Я знаю, что он принадлежал к революции только благодаря своему беспутству; он якобинец и дезертир из своего словия в Учредительном собрании». Министр никогда не работал за своих подчиненных. Свою личную редакционную правку он сводил к минимуму. Доверенные лица получали указания главы ведомства, которые затем им предстояло сформулировать и изложить на бумаге, добавив к ним подходящие аргументы. Шеф просматривал эти наброски, делал замечания и высказывал свое мнение. «Я прощаю людям, которые не разделяют моего мнения; я не прощаю им, если они имеют свое», — говорил он. Талейран был мастером переговоров и дипломатической беседы. Его отличали умение выбрать тему и доводы, способность выражать свою точку зрения немногими словами. При этом существо проблемы, если требовали обстоятельства или его личные цели, как бы оставалось в стороне. Он умел внимательно слушать собеседника, хорошо запоминая сказанное. «Вы король беседы в Европе. Каким же секретом вы владеете», — спросил однажды Наполеон у Талейрана. Тот ответил: «Когда вы идете на войну, вы всегда выбираете ваши поля сражений?.. И я выбираю почву беседы. Я соглашусь только с тем, о чем я могу что-либо сказать. В общем, я не позволю задавать себе вопросы никому, за исключением вас. Если же от меня требуют ответов, то это именно я и подсказал вопросы». Наполеону Бонапарту не хватало выдержки для ведения длительных трудных международных переговоров. Дипломатию диктата Наполеона изворотливый и внешне тактичный Талейран дополнял искусными дипломатическими методами и приемами переговоров. На службе Бонапарту он добился всего того, к чему стремился: достиг власти, высоких государственйых должностей, званий и титулов. Никогда ранее положение Талейрана не было столь устойчивым, как в первые годы империи. Он жил с размахом, соответствовавие его новому положению. Приемы в великолепном загородном доме в Нейи служили постоянной пищей для разговоров «всего Парижа». Министр снимал павильон в районе Пасси и имел дом в Медоне. Он даже арендовал замок в Брисюр-Марн, в нескольких километрах от Парижа, славившийся великолепной библиотекой. Самый дорогой подарок Талейран получил от Бонапарта, сделавший его крупнейшим земельным собственником Франции, — поместье Балансе, одно из самых больших феодальных владений в стране. Талейран продолжал укреплять власть первого консула. Он сыграл большую роль в решении двух крупных политических задач: в подготовке и подписании соглашения (конкордата) между французским правительством и папой Пием VII и в избрании Бонапарта президентом Итальянской республики. «Я в сильнейшей степени способствовал примирению Франции с папским престолом», — писал Талейран в своих «Мемуарах». Для него лично и речи не могло быть о возвращении в католическую иерархию, хотя первый консул и предложил своему министру кардинальскую мантию и пост главы французской католической церкви. «Его отвращение к духовному званию являлось непреодолимым», — замечал Бонапарт. После провозглашения Бонапарта пожизненным первым консулом (2 августа 1802 года) официальное положение министра внешних сношений окрепло. Казалось, урегулированы были и личные дела: он вступил в законный брак. Его избранница — мадам Гран была внешне привлекательной, но, увы, умом не блистала. Счастье их было недолгим. Супруги с каждым годом все более отдалялись друг от друга. И вскоре они совсем расстались, хотя брачные узы так и не расторгли. По словам французского историка Жана Орье, тщеславие, глупость, болтливость мадам Гран возрастали вместе с увеличением объема ее талии. Она действительно быстро теряла свое главное достоинство — внешнюю привлекательность. Мадам Гран была ярким, но далеко не самым светлым эпизодом в жизни нашего героя. Судьба вела его дальше, к новым испытаниям и искушениям… Талейран решая актуальные дипломатические задачи. 30 сентября 1800 года в Париже состоялось подписание договора о дружбе и союзе с США. 21 июля 1800 года после поражения при Маренго в Париж приехал австрийский генерал-лейтенант граф Сен-Жюльен. Главное его поручение состояло в том, чтобы выиграть время. Но опытный мастер Талейран «артистически довел партию до конца и заставил Сен-Жюльена 28 июля от имени императора подписать прелиминарные условия мира», — пишет историк А.З. Манфред. Искусство французского дипломата дорого обошлось графу: его отозвали, дезавуировали, а по возвращении в Вену арестовали. Напряженными и длительными были англо-французские мирные переговоры После длительной дипломатической подготовки 21 марта 1802 года Амьенский договор был подписан. Амьенский мир явился важным звеном, в цепи дипломатических переговоров периода мирной передышки. Для министра это было время напряженной работы не только в интересах французского государства, но и в своих собственных: доходы его необычайно возросли. В начале 1803 года англо-французские отношения вновь обострились. Уалейран в своих письмах французскому посланнику в Петербурге генералу Эдувиллю жаловался на англичан и настаивал на выполнении ими всех статей Амьенского договора. Предметом спора явилась оккупирование английскими войсками Мальта. «Англия сняла маску и объявила мне, что она желает владеть Мальтой в течение семи лет», — писал первый консул царю. Он просил о русском вмешательстве с целью сохранения «морского мира» и решения англо-французского спора по поводу Мальты. Однако Талейрану предотвратить войну между Англией и Францией не удалось. Боевые действия возобновились 22 мая 1803 года. После провозглашения Франции в мае 1804 года империей Талейран стал одним из самых высокопоставленных придворных сановников. Обязанности министра внешних сношений сводились по существу к подготовке дипломатических документов в соответствии с общими директивами Наполеона, то есть к оформлению результатов военных побед и внешнеполитических акций императора. Талейран сумел повысить авторитет и упрочить место дипломатического ведомства в системе органов управления государством, упорядочить его работу, подобрать квалифицированные дипломатические кадры. Безграничные завоевательные планы Наполеона вызывали тревогу у Талейрана. Еще в июне 1800 года он говорил, что Бонапарту следовало пойти по пути создания федеральной европейской системы. Речь шла о восстановлении власти короля Сардинии, великого герцога Тосканского и других правителей. Но первый консул хотел, «наоборот, объединить, присоединить; в таком случае он вступает на путь, который не имеет конца». Талейран всегда стоял на позициях «друга Австрии». Даже после поражения австрийских и русских войск 2 декабря 1805 года у селения Аустерлиц Наполеон требовал самого сурового наказания побежденных. Концепция министра предусматривала не разгром австрийского государства, а союз с ним. Талейран на переговорах с австрийцами в Пресбурге согласился на некоторые уступки. Размеры австрийской контрибуции были уменьшены. Наполеон заявил Талейрану: «Вы заключили в Пресбурге очень стесненный для меня договор». Вполне естественно поэтому, что и награду — тысячу флоринов и бриллианты — Талейран получил не из Парижа, а из Вены от Франца II Габсбурга. Вообще, весь 1805 год был необычным и трудным для Талейрана, которому пришлось надолго покинуть Париж с его удобствами, развлечения салонами, друзьями, ночными бдениями за игрой в карты. Он посетил Лион, Милан, Страсбург, Мюнхен, Вену, Брюнн, Пресбург… После долгих странствий в январе 1806 года Талейран вернулся в Париж. 5 июня 1806 года Наполеон подписал декрет, передававший во владение Талейрана княжество Беневенто и объявлявший его князем и герцо Беневентским. Княжество, находившееся в 50 километрах от Неаполя насчитывающее 40 тысяч жителей, принадлежало святому престолу. Талейран вел мирные переговоры, участвовал в создании Рейнской конфедерации. И даже знаменитая континентальная блокада была задумана и осуществлена не без его внимания. В занятом французами Берлине министр внешних сношений представил Наполеону все необходимые исторические и правовые аргументы для введения континентальной блокады. Наполеон покинул столицу Пруссии 25 ноября. Талейран выехал из Берлина через несколько дней, сначала в Познань, а затем — в Варшаву. Его «польское сидение»- оказалось пр жительным — около шести месяцев, до мая 1807 года. В Варшаве министра встретили наилучшим образом. Он сразу же уста-< довил связи с аристократическими семьями Понятовских, Валевеких, Тыш-кевичей, Потоцких. Балы и приемы, званые обеды и ужины не помешали Талейрану решить ряд важных дипломатических вопросов. Среди них на рервом месте стояли встречи с генералом Карлом Винцентом, лотарингцем по происхождению, после Пресбургского мира представлявшим Австрию в Париже. Талейрану приходилось заниматься в Варшаве и далеким от дипломатии вопросом — снабжением французских войск (покупкой и отправкой продуктов, вина, организацией транспорта). «То, что я вам поручаю, более важно, чем все переговоры о мире», «свершите чудеса», — писал Наполеон министру. И со свойственным ему высокомерием добавлял: «Разбить руанских, если я буду иметь хлеб, — это детская забава». 3 мая 1807 года Талейран навсегда покинул Варшаву. А уже 29 июня он приехал в Тияьзит на русско-французские переговоры. Он вел всю практическую работу с французской стороны. Направляя 5 июля Наполеону текст союзного договора, Талейран писал: «Я составил все статьи так, как Ваше величество приказало мне сегодня утром». Подпись министра стояла под двумя русско-французскими договорами: о мире и дружбе (с секретным разделом) и о наступательном и оборонительном союзе. Оба они были помечены одной датой — 7 июля 1807 года. Но уже 9 августа Талейран покинул пост главы французской дипломатии. Впоследствии, находясь в изгнании на острове Святой Елены, Наполеон говорил о причинах отставки Талейрана: «Это талантливый человек, но с ним можно иметь дело лишь за деньги. Короли баварский и вюртембер-тский столько раз обращались ко мне с жалобами на его жадность, что я бы отобрал у него его министерский портфель». Но дело было, конечно, не столько в личных отношениях Наполеона И Талейрана, сколько в их политических разногласиях, усиливавшихся по мере того, как становилась очевидной нереальность замыслов Наполеона добиться французского господства во всей Европе путем войн. В связи с этим французский дипломат и историк Ж. Камбон писал, что Талейран имел «дар предвидения… Для его поведения, а он внимательно смотрел в будущее, определяющим был завтрашний день». Талейран, возможно, раньше других Приближенных Наполеона понял, что борьба Франции против большинства стран Европы обречена на провал и кончится для нее катастрофой. Наполеон расстался со своим министром вполне достойно. 14 августа 1807 года император в своем послании сенату объявил о назначении князя ьеневентского великим вице-электором. Новое назначение принесло боль-;итой доход — 330 тысяч франков в год. Официально Талейран отошел от дел, но иностранные дипломаты в Париже продолжали поддерживать с ним тесные связи, и о своих беседах с ними он регулярно информировал Наполеона. «Я получил Ваши письма относительно высказываний послов в Париже», — писал Талейрану император в апреле 1808 года. Кроме того, Талейран принял участие и в так называемом испанском деле, которое после Тильзита имело очень важное значеие для французской внешней политики. В 1808 году Талейран был приглашен Наполеоном на второе свидание Российского и французского императоров в Эрфурте. Князь Беневентский виделся с царем почти ежедневно, после каждого спектакля, дома у княгини Турн-и-Таксис. Он советовал российскому императору отклонить требование Наполеона о заключении военного договора против Австрии. Но и здесь он заявил (все историки при этом ссылаются на мемуары К. Котерниха) российскому самодержцу: «Государь, зачем вы сюда приехали? Вы должны спасти Европу и достигнете этого, если окажете отпор Наполеону. Французский народ цивилизован, но его монарх не цивилизован. Российский монарх цивилизован, но его народ не цивилизован, поэтому российский монарх должен быть союзником французского народа». Политику Наполеона Талейран подверг критике, подчеркнув, что «Рейн, Альпы, Пиренеи завоевания Франции, остальное завоевания императора». Это была все та же мысль о естественных границах французского государства, исключавшая всякое, даже незначительное расширение его территории за счет других стран. После Эрфурта Талейран продолжал сотрудничать с Александром; по утверждению некоторых французских историков, вел с ним секретную переписку. В 1809 году Талейран предложил свои «платные услуги» австрийскому дипломату Меттерниху. В Вене были шокированы предложением, но на всякий случай решили все-таки заплатить, хотя бы 100 тысяч франков, вместо запрашиваемых 300–400. Когда Наполеон в июне 1812 года двинул в поход Великую армию против России, Талейран расценил «русскую кампанию» как «начало конца империи Наполеона. Отклонив в 1813 году предложение Наполеона вернуться на пост министра внешних сношений, он совместно с тайными агентами Бурбонов в Париже занялся закулисной подготовкой к возвращению Бурбонов на французский трон. Крах империи Наполеона приближался. Союзники вошли в Париж. Бонапарт отрекся от престола. Александр I хотел поселиться в Елисейском дворце. Но, по анонимным сведениям, дворец был заминирован. Талейран предложил свой дом к услугам царя и его свиты. И в течение 12 дней российский император жил на улице Сен-Флорантен. 31 марта 1814 года стало историческим днем в жизни Талейрана. Соперники обсуждали вопрос: кому править Францией? Талейран умело использовал принцип легитимизма, обосновывавший законность существования наследственных монархий. „Легитимность королевской власти или, если сказать, правительства представляет защитный оплот для народов, почему она и должна быть священна“, — писал князь Беневентский. Такая формула не могла не понравиться монархам-победителям. Союзники приняли декларацию, объявив, что они больше не будут вести переговоров ни с Наполеоном Бонапартом, ни с кем-либо из членов его семьи; сохранят целостность прежней Франции в том виде, в каком она существовала при законных королях; признают и гарантируют конституцию, которую примет французская нация; считают необходимым создание сенатом временного правительства. План Талейрана удался наилучшим образом. Во Франции восстанавливалась конституционная монархия Бурбонов. Королем Франции под именем Людовика XVIII был провозглашен Прованский. 1 апреля сенат назначил Талейрана главой временного правительства. Однако временное правительство вскоре прекратило свое существование, а его члены вошли в состав Временного Государственного совета. Талейран занял пост министра иностранных дел. Людовик XVIII в вопросах внешней политики полностью положился на Талейрана, предоставив ему свободу действий в переговорах с союзниками. Благодаря разногласиям между победителями Талейран добился мира на сравнительно легких для побежденной Франции условиях, определявших ее территорию границами 1792 года. Самому Талейрану пришлось признать их „горестными“ и „унизительными“. И тем не менее для побежденной страны это был, пожалуй, лучший из возможных исходов. Еще более успешными были выступления Талейрана на Венрком конгрессе, и они считаются венцом его дипломатического искусства (октябрь 1814 — июнь 1815 года). Летом 1814 года столица Австрии стала на время столицей монархической Европы. В Вене находились 2 императора, 4 короля, 2 наследных принца, 3 великие герцогини и 215 глав княжеских домов. На конгресс в этот город приехали 450 дипломатов и официальных лиц и их многочисленный персонал. Подготовку директив для французской делегации в Вене Талейран поручил группе чиновников, так как он не любил утруждать себя канцелярской работой и предпочитал заставлять много работать своих подчиненных, называя их „рабочими лошадками“. В состав своей делегации Талейран включил с согласия короля несколько второстепенных лиц, о которых он говорил: „Я беру с собой Дальберга для разглашения секретов, о которых, по моему мнению, должны знать все; Ноэля… чтобы находиться под наблюдением избранного мною же шпиона; Ла Тур дю Пэна — для визирования паспортов“. Эти иронические оценки не мешали князю Беневентскому активно использовать своих сотрудников. В Вене шла сложная, напряженная и острая политическая борьба. В ней принимали участие опытные государственные деятели и дипломаты. На международном конгрессе положение дипломатов великой, но побежденной страны не могло быть легким. Поэтому особое значение для переговоров в Вене имела новая дипломатическая концепция, разработанная Талейраном и его ближайшими сотрудниками. В основе ее лежали идеи легитимизма, святые принципы международного права. Главная цель французской дипломатии состояла в том, чтобы удержаться в границах 1792 года, закрепленных Парижским мирным договором, унаследовать „законные“ права французских королей. Какая дипломатическая тактика вытекала из концепции легитимизма? Прежде всего Талейран добивался признания державами-победительницами Франции на всех этапах венских переговоров, от их начала и до конца. Это было крайне сложное дело. 22 сентября 1814 года представителиАнглии, Австрии, России и Пруссии договорились о том, что, пока они не определят земли в Польше, Германии и Италии, французская и испанская делегации не получат права голоса, не примут участия в коллективных заседаниях и будут вынуждены согласиться с предложенными им „четверкой“ решениями. Талейран писал: „Я мог только надеяться на то, что между державами возникнут разногласия, когда дело дойдет до распределения обширных территорий, поступивших вследствие войны в их распоряжение“. Державы-победительницы поодиночке и сообща давили слабых, т. е. степенных королей, принцев, князей и герцогов. Талейран стал на защиту слабых. Он выступал от имени Испании, Португалии, Швеции, германских княжеств, настаивал на их непосредственном участии в работе конгресса, требовал его открытия в намеченные ранее сроки — 1 октября. 30 сентября французский и испанский представители впервые приняли участие в заседании министров иностранных дел четырех держав. 1 октября в ноте, адресованной министру иностранных дел Англии лорду Касл Талейран поставил вопрос о создании комитета, в котором были бы представлены все восемь ст

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих дипломатов

Найдено схем по теме ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН — 0

Найдено научныех статей по теме ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН — 0

Найдено книг по теме ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН — 0

Найдено презентаций по теме ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН — 0

Найдено рефератов по теме ШАРЛЬ МОРИС ТАЛЕЙРАН — 0