МИЛЬТОН ДЖОНМилютин Владимир Павлович

Милюков Павел Николаевич

Найдено 2 определения термина Милюков Павел Николаевич

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское] [современное]

МИЛЮКОВ, Павел Николаевич

1859-1943) - лидер кадетской партии, министр иностранных дел Временного правительства в марте - мае 1917.

Будучи профессором русской истории, М. считался в кадетской партии и черносотенной Думе знатоком международных отношений. Ленин называл М. дипломатом кадетской партии. В начале первой мировой войны М. в ряде статей и думских выступлений развернул широкую программу империалистических захватов, целиком поддерживая экспансионистские планы царского правительства. Русская буржуазия уже в 1915, планируя создание угодного ей "министерства доверия", отводила в нем М. пост министра иностранных дел.

Став министром после Февральской революции, М. продолжал империалистическую политику царизма. Основными пунктами его программы были: ведение войны до победного конца, верность тайным договорам, связывавшим Россию с державами Антанты. Вынужденный под давлением народных масс маскировать свои истинные цели, М. прибегал к "демократической" фразеологии. 9. IV 1917 им была составлена декларация Временного правительства о целях России в войне. В декларации содержались такие пункты, как отказ от аннексий и контрибуций, признание права народов на самоопределение и т. д. Разоблачая истинный смысл этой декларации, Ленин писал, что главным в ней является пункт о верности тайным договорам, заключенным в свое время царем и его кликой. Уже через две недели М. раскрыл свои истинные планы. 24. IV кадетская газета "Речь" опубликовала его заявление о том, что декларация Временного правительства содержит не условия мира, а только общие принципы самого правительства. 1. V 1917, рассылая правительствам союзников декларацию от 9. IV, М. в сопроводительной ноте открыто провозгласил готовность Временного правительства продолжать империалистическую войну до решительной победы. Опубликование этой ноты вызвало бурю народного негодования. Ленин и большевики призвали трудящихся столицы, возмущенных откровенно империалистическим выступлением М., к демонстрации против Временного правительства. М. пришлось уйти с поста министра; его отставка послужила началом т. н. апрельского кризиса, приведшего к созданию коалиционного Временного правительства.

В годы гражданской войны М., являясь одним из руководителей контрреволюции на юге России, неоднократно менял свою "политическую ориентацию", служа последовательно интересам то Германии, то стран Антанты. В дальнейшем М. был одним из активных деятелей антисоветской эмиграции.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Дипломатический словарь

Милюков Павел Николаевич

(15 января 1859, Москва, – 31 марта 1943, г. Эксле-Бен, Франция; позже прах перезахоронен в семейном склепе в Париже). Родился в семье преподавателя художественного училища. В конце гимназического курса "ввиду обеднения" семьи Милюков давал частные уроки. В 1877 поступил в Московский университет (занятия у П.Г. Виноградова, В.О. Ключевского, Н.С. Тихонравова); за участие в запрещенной студенческой сходке в 1881 был исключен, но в 1882 окончил университет, оставлен на кафедре русской истории. С 1886 приват-доцент (одновременно учительствовал). В 1892 получил степень магистра русской истории (за диссертацию ему присуждена премия С.М. Соловьева). В 1892-95 имел успех его курс по "Истории русской культуры", поставивший Милюкова в ряд крупнейших и авторитетнейших российских ученых-историков. Встречался и дискутировал с Л.Н. Толстым. В начале 1895 уволен из университета с запрещением преподавания где бы то ни было (за "вредное влияние на молодежь"), выслан в Рязань (1895-97), затем за границу – читал два курса в Высшем училище в Софии; после отстранения по требованию российских властей от преподавания путешествовал по Македонии, публикуя "Письма с дороги" в "Русских Ведомостях" (1897 – 99). В феврале 1900 в Петербурге председательствовал на вечере, посвященном памяти П.А. Лаврова, произнес "поминальное слово", за что был арестован и осужден на 6 месяцев тюрьмы с запрещением в последующем проживать в столице (заступничество Ключевского перед царем привело к сокращению срока вдвое). В 1902 подготовил проект программного заявления журнала "Освобождение".

В 1903 – 05 предпринял длительную зарубежную поездку: чтение лекций в США о России и славянах, знакомство с национальным славянским движением на Западных Балканах, встреча в Лондоне с Н.В. Чайковским, П.А. Кропоткиным, Е.К. Брешко-Брешковской, Р. Макдональдом, "с английскими радикалами". Беседовал с В.И. Лениным (по инициативе последнего). Был в Канаде, где подготовил издание книги "Россия и ее кризис" (на английском и французском языках; на английском языке, Чикаго, 1905). В апреле 1905 Милюков возвращался в Россию, имея "репутацию начинающего политического деятеля" и одного из немногих "наблюдателей политической жизни и внешней политики демократического государства. А дома происходили события, которые требовали применения этих наблюдений, и требовали именно от меня", – писал Милюков ("Воспоминания", М., 1991, с. 176; в дальнейшем везде дается "Восп." и указываются страницы источника). На родине Милюков "нашел" серьезные "разногласия" среди общественных сил, по отношению к которым он занял позицию "сохранения личной независимости" ("Восп.", с. 176). Среди выявившихся тенденций в общественной мысли его внимание остановили две противостоящие друг другу линии: если будущие "веховцы" (П.Б. Струве, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, П.И. Новгородцев), по его оценке, «уже готовились вернуться к очень старой формуле:" не учреждения, а люди", "не политика, а мораль" и выдвинули "обвинение против русской интеллигенции прошлого и настоящего, считая ее огулом виновницей провала революции 1905 г.", то сторонники идеи "победы рабочего класса" рассматривали эту победу "как единственный фактор при введении немедленного социализма в международном масштабе во всех цивилизованных странах мира" ("Восп.", с. 177 – 78). 24 мая 1905 на открывшемся съезде Союза союзов (инженеров, профессоров, учителей средней школы, еврейского, крестьянского и других) Милюков был избран председателем съезда; съезд принял предложенное им воззвание к обществу и народу, в котором "была выдвинута идея Учредительного Собрания", которое могло бы "как можно скорее покончить с войной и с господствующим до сих пор политическим режимом" ("Восп.", с. 198). Милюков поставил перед собой цель сыграть "умеряющую роль" ("Восп.", с. 181), создать "не революционную, а конституционную партию, задачей которой должна стать борьба парламентскими средствами" ("Восп." с. 200). На учредительном съезде Конституционно-демократической партии (октябрь 1905) Милюкову было поручено сделать вступительное обращение к съезду и доклад о тактике. Но окончательные решения по вопросам тактики, идеологии и организации Партии Народной Свободы были приняты на ее 2-м съезде (январь 1906); доклад о тактике произнес снова Милюков: Россия должна быть «конституционной и парламентской монархией. Борьба "за демократическую республику" этим окончательно вычеркивалась из задач партии. "Учредительное Собрание" ...было заменено "Думой с учредительными функциями"» ("Восп.", с. 237). С 1905 член ЦК партии. В январе 1906 партия насчитывала "около 100 000 зарегистрированных членов" ("Восп.", с. 236). С февраля 1906 соредактор (вместе с И.В. Гессеном) фактического органа партии газеты "Речь", автор почти всех ее передовиц (собраны в книге "Год борьбы", П., 1907), ее идеолог и лидер на протяжении 1906 – 17. На 3-м съезде партии (сентябрь 1906) по предложению Милюкова были проведены два принципа тактики: "Не штурм, а правильная осада; положить, наконец, окончательную грань между нашей тактикой и тактикой левых" ("Восп.", с. 275). С 1907 бессменный председатель ЦК партии. После роспуска 1-й Государственной Думы Милюков – составитель Выборгского воззвания (на основе идеи И.И. Петрункевича и Ф.Ф. Кокошкина о пассивном сопротивлении), призывавшего население к гражданскому неповиновению.

Депутат 3-4-й Государственных Дум. «"Право" и "закон" теперь оставались нашей специальной целью борьбы, несмотря ни на что» ("Восп.", с. 288), – писал Милюков о позиции партии кадетов в 3-й Думе, ибо революция "сошла со сцены". Как председатель фракции кадетов Милюков взял на себя выступления в Думе по вопросам конституционно-политического характера; но главной его "специальностью" стали вопросы иностранной политики, в которых у него практически не было конкурентов.

В момент объявления войны 26 июля 1914 на Чрезвычайной сессии Думы Милюков зачитал написанное им и одобренное ЦК и фракцией партии заявление: "Мы боремся за освобождение Родины от иноземного нашествия, за освобождение Европы и славянства от германской гегемонии, за освобождение всего мира от невыносимой тяжести все увеличивающихся вооружений... В этой борьбе мы едины; мы не ставим условий, мы ничего не требуем" ("Восп.", с. 395). Милюкова называли "лидером думской оппозиции".

В 1915 Милюков стал инициатором создания Прогрессивного блока: «Меня называли "автором блока", "лидером блока" и от меня ждали направления политики блока. ...Это был кульминационный пункт моей политической карьеры» ("Восп.", с. 404). И хотя активная деятельность блока падает на май – сентябрь, Милюков считал, что "последствия" блока "сказались и дальше – вплоть до Февральского переворота 1917" ("Восп.", с. 405). Программа блока исходила из следующего положения: "Создание... правительства... из лиц, пользующихся доверием страны... Радикальное изменение приемов управления... общая амнистия за политические и религиозные преступления и проступки, возвращение политических ссыльных, прекращение религиозных преследований, дарование автономии Польше, отмена ограничений, налагаемых законодательством на евреев, запрещение преследования украинцев в России и Галиции, восстановление профессиональных рабочих союзов...уравнение крестьян в правах с другими классами, ...реформа городских и земских учреждений" ("Восп.", с. 411 – 12). Программа блока по его представлению была принята Государственным советом, а также оглашена им с трибуны Думы 21 августа, что вызвало крайнее недовольство со стороны правительства, окружения царя и самого Николая II.

В 1916 Милюков в составе делегации Думы и Государственного совета посетил Швейцарию, Норвегию, Англию, Францию и Италию (апрель – июнь). В августе – сентябре совершил поездку снова в Англию (сенат Кембриджского университета присвоил ему звание почетного доктора), Швейцарию и Норвегию. Его известное высказывание "Мы не оппозиция Его Величеству, мы – оппозиция Его Величества" обошло многие зарубежные и отечественные издания. (До этого, в 1907-09, был в США, на Балканах, в Англии; в 1913 вновь предпринял поездку на Балканы.)

1 ноября 1916 Милюков произнес в Думе свою знаменитую речь, которая была запрещена для печати, но, размноженная в литографических оттисках, разошлась по стране; Милюков вспоминал: «Я говорил о слухах об "измене", ...о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причем в каждом случае представлял слушателям решить, "глупость" это "или измена". ...Но наиболее сильное...место речи я замаскировал цитатой "Neue Freie Press". Там упомянуто было имя императрицы в связи с именами окружавшей ее камарильи. ...Впечатление получилось, как будто прорван был наполненный гноем пузырь и выставлено на показ коренное зло, известное всем, но ожидавшее публичного обличения» ("Восп.", с. 445). Председатель Совета министров Б.В. Штюрмер был немедленно уволен в отставку. В конце 1916 – начале 1917 зрела идея дворцового переворота, авторами которой были А.И. Гучков, князь Г.Е. Львов. Во время обсуждения этого вопроса среди членов Прогрессивного блока "исходили из предположения, что при перевороте так или иначе Николай II будет устранен от престола. Блок соглашался на передачу власти монарха к законному наследнику Алексею и на регентство до его совершеннолетия – великому князю Михаилу Александровичу. Мягкий характер великого князя и малолетство наследника казались лучшей гарантией перехода к конституционному строю. Разговоры на эти темы, конечно, происходили в эти дни и помимо блока. ...Мы были через М.М. Федорова приглашены принять участие в совещании, устроенном в помещении Военно-Промышленного комитета. ...Мы пришли туда уже с готовым решением, и, после обмена мнений, наше предложение было принято" ("Восп.", с. 449).

27 февраля на частном совещании Думы Милюков "выступил с предложением выждать, пока выяснится характер движения, а тем временем создать временный комитет членов Думы "для восстановления порядка и для сношений с лицами и учреждениями" ("Восп.", с. 454). Предложение было принято, а Милюков был избран членом Временного Комитета Государственной Думы. Проходили заседания бюро Прогрессивного блока, Временного Комитета, на которых Милюков активно участвовал при обсуждении всех вопросов революции, в том числе состава правительства. Сам он был против того, чтобы Дума "взяла власть" ("Восп.", с. 455).

28 февраля Комитет независимо от председателя Думы М.В. Родзянко «наметил состав Временного правительства. Не он [Родзянко – Автор], а князь Львов должен был это правительство возглавить, а не "назначить". Роли блока, председателя [Родзянко. – Автор] и намеченного премьера были определены окончательно – как и решение династического вопроса» ("Восп.", с. 457). Как утверждает В.В. Шульгин, он предложил Милюкову составить правительство: Только вы можете это сделать" (Шульгин В.В., Дни. 1920, М., 1990, с. 214). Милюков писал: Родзянко "продолжал мнить себя вождем и спасителем России... Его надо было сдвинуть с этого места, и я получил соответственное поручение, согласовавшееся с моими собственными намерениями. Заменить в планах блока председателя Думы председателем земской организации было нелегко. Но я эту миссию исполнил" ("Восп.", с. 444). Именно он предложил кандидатуру князя Львова в премьеры: "Я знал князя очень мало и поверхностно. Другие знали его меньше и поверили моему выбору на слово" ("Восп.", с. 458). Однако приехавший из Москвы 1 марта князь Львов "сильно разочаровал" Милюкова: "Князь был уклончив и осторожен: он реагировал на события в мягких, расплывчатых формах и отделывался общими фразами"; «"Все образуется", – к этому сводилась его философия» ("Восп.", с. 459). Социалисты, как считал Милюков, "принципиально не хотели входить в правительство": «Помимо принципиального взгляда на правительство как на "буржуазное", была и другая причина... Они были застигнуты врасплох, не успев организовать своих единомышленников» ("Восп.", с. 461). 1 марта "между бесконечными разговорами с тысячью людей, принятием депутаций, речами... Милюков, присевший где-то на уголке стола, писал список министров" (Шульгин, указанное сочинение, с. 222). Поздно вечером по инициативе исполкома Петроградского Совета РСД состоялась встреча его представителей с членами Временного Комитета Государственной Думы и некоторыми намеченными членами правительства, на которой обсуждались условия поддержки правительства демократическими организациями. Представители Совета принесли готовый текст. «Шаг за шагом, – писал Милюков, – я отвоевывал у делегации то, что было в их тексте неприемлемого. Так, я не согласился считать "вопрос о реформе правления открытым" (они тут хотели провести республиканскую форму). Они согласились также вычеркнуть требование о выборности офицеров... Я ...отстоял "сохранение строгой воинской дисциплины в строю и при несении военной службы... Но я не мог возражать против... невывода с Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении... Ведь было неизвестно в тот момент, не придется ли им сражаться далее с посланными на столицу "верными" частями» ("Восп.", с. 462-63). Когда соглашение было достигнуто, Милюков потребовал, чтобы Совет составил декларацию, в которой было бы указано, что данное правительство образовалось по соглашению с Советом, что постольку это правительство должно быть признано законным в глазах народных масс и заслуживает их доверия. Он настаивал, чтобы в этой декларации был призыв к доверию офицерству и признанию солдатами командного состава (см.: "Революция 1917", т. 1, с. 51). Представители Совета сочли этот вопрос "справедливым. Н.Д. Соколов тут же набросал проект такого заявления от имени Совета. Я, – пишет Милюков, – признал его неприемлемым и написал свой. Мой проект был принят" ("Восп." с. 463). Спор закончился в 4 часа утра 2 марта, и принятие окончательных формулировок было перенесено на вечер.

2 марта около 3 часов дня Милюков произнес речь в Екатерининском зале Таврического дворца и объявил под крики одобрения и протеста состав Временного правительства во главе с князем Львовым. "Кто вас выбрал? – последовал вопрос. – Нас выбрала революция", – последовал ответ (см.: "Революция 1917", т. 1, с. 56). О царе и династии Милюков сказал: "Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от престола – или будет низложен. Власть перейдет к регенту великому князю Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей" ("Восп.", с. 465). Это заявление Милюкова широко распространилось по городу. Пришедшим вечером во дворец офицерам Милюков заявил, что слова о династии являются его "личным" мнением (см.: "Революция 1917", Т. 1, С. 56).

Однако 3 марта стало известно, что Николай II отрекся от престола в пользу брата. На заседании Временного Комитета Государственной Думы и членов Временного правительства с участием Михаила Александровича Милюков выступил против отречения великого князя, аргументируя свою позицию тем, что "сильная власть, необходимая для укрепления нового порядка, нуждается в опоре привычного для масс символа власти", что «Временное правительство одно, без монарха, является "утлой ладьей", которая может потонуть в океане народных волнений», что "стране при этих условиях может грозить потеря сознания государственности и полная анархия раньше, чем соберется Учредительное Собрание" (там же, с. 58-59).

После Февраля Милюков так определяет исходные пункты политики кадетов: Партия Народной Свободы «не была ни партией "капиталистов", ни партией "помещиков", как ее старалась характеризовать враждебная пропаганда. Она была "надклассовой" партией, не исключающей даже тех надклассовых элементов, которые имелись в социализме. Она отрицала лишь исключительный классовый характер социалистической доктрины и то, что в тогдашнем социализме было антигосударственного и утопического. И в этом отношении ее взгляды поневоле разделялись всей той умеренной частью социализма, которая вместе с нею делала "буржуазную" революцию. Это внутреннее противоречие продолжало существовать на всем протяжении существования Временного правительства. От него были свободны и внутренне последовательны только большевики» ("Восп.", с. 471). Свою же линию в качестве министра он видел в "активной борьбе на три фронта: оборона против циммервальдизма за сохранение общей внешней политики с союзниками, против стремлений Керенского к усилению его собственной власти и за сохранение полноты власти правительства, созданного революцией", и с горечью констатировал: "Во всех трех направлениях мои усилия оказались тщетными..." ("Восп.", с. 473).

11 марта на торжественном приеме послов Франции, Великобритании, Италии Милюков подтвердил линию правительства неуклонно соблюдать заключенные договоры и вытекающие из них соглашения. 23 марта в беседе с представителями газет высказался за "освобождение славянских народностей, населявших Австро-Венгрию" ("Революция 1917", т. 1, с. 117), за образование чешско-славянских и сербско-хорватских государств, слияние украинских земель Австро-Венгрии с Россией, за обладание Константинополем и проливами. Милюков составил Заявление Временного правительства о целях войны" от 27 марта: «Я не хотел только, – писал он, – вставлять в текст ее циммервальдскую формулу "без аннексий и контрибуций" и заменил ее описательными выражениями, не исключавшими моего понимания задач внешней политики...: "Представляя воле народа (то есть Учредительному Собранию – П.М.) в тесном единении с союзниками окончательно решить все вопросы, связанные с мировой войной, Временное правительство считает своим правом и долгом ныне же заявить, что цель свободной России – не господство над другими народами, не отнятие у них их национального, достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов". 29 марта съезд рабочих и солдатских депутатов признал декларацию [Всероссийское совещание делегатов Советов РСД 30 марта по предложению Церетели от имени исполкома Петроградского Совета РСД.- Автор] "важным шагом навстречу осуществлению демократических принципов в области внешней политики"». Милюков настоял также, чтобы декларация была обращена не к союзникам, а "к русским гражданам, то есть предназначена для внутреннего употребления" ("Восп.", с. 486).

Однако левый фланг политических сил (от большевиков до А.Ф. Керенского) усиливал давление на правительство, требовал от него немедленного обращения к союзникам с предложением тоже отказаться от "аннексий и контрибуций". Началась новая кампания против Милюкова как министра иностранных дел, на сей раз поддержанная английским послом Дж. Бьюкененом, который Керенского и М.И. Терещенко считал более сильными политическими фигурами, чем Милюков и Гучков. В этой обстановке Милюков отправил одобренную Временным правительством ноту союзникам, "но не с нашими требованиями от них, а с сообщением им к сведению о наших взглядах на цели войны", выраженных в "Заявлении" от 27 марта ("Восп.", с. 494). Нота послужила поводом для Апрельского кризиса – первой вооруженной демонстрации против Временного правительства 20 и 21 апреля, участники которой требовали "Долой Милюкова!", "Долой Временное правительство!". Возникла контрдемонстрация с лозунгами: "Доверие Милюкову!" "Да здравствует Временное правительство!", "Долой Ленина!". Произошли вооруженные столкновения, началась стрельба и были жертвы. 21 апреля состоялось совещание Временного правительства с исполкомом Совета: "...отношение Исполнительного комитета к правительству было примирительно. Церетели... после моего отказа публиковать новую ноту согласился ограничиться разъяснениями только двух мест, вызвавших особо ожесточенные нападки("Восп." с. 496). 22 апреля текст разъяснения был обсужден в правительстве и одобрен Церетели. В нем говорилось, что нота министра иностранных дел была предметом тщательного обсуждения правительства и текст ноты был принят единогласно. Отмечалось, что нота, говоря о "решительной победе над врагами", имеет в виду достижение тех задач, которые поставлены "Заявлением" от 27 марта. А под упомянутыми в ноте "санкциями и гарантиями" прочного мира" Временное правительство "имеет в виду такие меры, как ограничение вооружений, международный трибунал и прочие" ("Восп.", с. 496). Исполком Совета признал разъяснения удовлетворительными, а инцидент исчерпанным.

А в эти дни Бьюкенен писал: "Львов, Керенский и Терещенко пришли к убеждению, что... единственное средство положить конец двоевластию – это образовать коалицию" ("Восп." с. 497). Милюков решительно выступил против введения в правительство социалистов, ибо эта акция "ослабит авторитет власти". 29 апреля он изложил князю Львову свое видение альтернативы: "Или последовательно проводить программу твердой власти и в таком случае отказаться от идеи коалиционного правительства, пожертвовать Керенским, который уже заявил о своей отставке, и быть готовым на активное противодействие захватам власти со стороны Совета, или же пойти на коалицию, подчиниться ее программе и рисковать дальнейшим ослаблением власти и дальнейшим распадом государства". Он предупредил премьера, что при создании коалиционного правительства не примет предлагавшейся смены портфеля министра иностранных дел на портфель министра народного просвещения (см.: "Революция 1917", т. 2, с. 90). 2 мая на переговорах представителей исполкома Петроградского Совета с Временным правительством опять возражал против самого принципа коалиции; когда же узнал, что в его отсутствие семь членов правительства решили оставить за ним пост министра народного просвещения, категорически отказался от такой комбинации и покинул заседание. "С чистой совестью могу сказать, – заявил он через день на частном совещании членов Государственной Думы, – что не я ушел, а меня ушли" (там же, с. 105). Милюков отказался подчиниться и настоянию ЦК своей партии принять портфель министра народного просвещения. Гучков вспоминал об этих днях: "В кого я верил – это Милюков, и больше никто... Керенский и Терещенко взяли на себя инициативу и самым резким образом напали на... всю роль Милюкова в составе Временного правительства. Я его поддерживал... Остальные молчали, либо критиковали Милюкова, его политику... Особенно резко нападал Терещенко..." ("А.И. Гучков рассказывает..." "Вопросы истории", 1991, № 11, с. 192-93).

В своем докладе о политическом моменте и ближайших задачах партии кадетов на ее 8-м съезде (май) Милюков выделял три главных политических течения в стране: контрреволюционное; выступающее за сохранение и закрепление политических и социальных завоеваний революции (огромное большинство в стране во главе с кадетами); выдвигающее лозунг "революция продолжается" и считающее второе течение контрреволюционным. Он предлагал и линию поведения партии по отношению к Временному правительству: соблюдение обязательств в единении с союзниками; запрещение каким бы то ни было организациям вторгаться в сферу законодательства и управления Временного правительства; применение принуждения против "преступных и анархических элементов", к нарушителям права и порядка; поддержание дисциплины и боевой мощи армии; запрещение Временному правительству вмешиваться в будущие функции Учредительного Собрания. В другой своей речи на съезде он сказал: "Попытаемся воздействовать убеждением; если не поможет убеждение – применением силы в тех случаях, когда сюда являются люди, заведомо находящиеся на службе у Германии" ("Революция 1917", т. 2, с. 134).

Тема большевизма и "ленинцев" постоянно присутствует в выступлениях Милюкова. Он настаивал в правительстве на немедленном аресте Ленина, когда тот по приезде из эмиграции "начал с балкона дома Кшесинской произносить свои криминальные речи" ("Восп.", с. 493), но Милюкова не поддержали. Считал, что 21 апреля большевики впервые "попытались начать вооруженную борьбу" ("Восп.", с. 496). 3 июня на частном совещании членов Государственной Думы призвал "все русское общество" "сплотиться в борьбе с опасностью от большевизма" ("Революция 1917", т. 3, с. 20). 7 июня в "Речи" писал: "Я... недоволен тем, что гг. Ленин и Троцкий гуляют на свободе... они достаточно нагрешили против уголовного кодекса... эти господа вносят заразу в русское общество и в русскую армию" (там же, с. 38). 9 июня на Казачьем съезде на вопрос о ленинцах Милюков заявил, что "пора с этими господами кончать" (там же, с. 51).

Говоря о выходе министров-кадетов из 1-го коалиционного правительства в начале июля, Милюков причину этого видел в «несоблюдении условий честной коалиции и подмене общенародных задач коалиции узкопартийными задачами социалистического блока, стремившегося направить буржуазную революцию в социалистическое русло руками так называемой "буржуазии"» (Государственное совещание", 1930, с. 132).

В 1-й декаде августа Милюков присутствовал на двух тайных совещаниях представителей общественности с участием секретаря Главного комитета Союза офицеров армии и флота капитана В.И. Роженко и начальника дипломатической канцелярии Ставки князя Г.Н. Трубецкого. Н.В. Савич так передает содержание выступлений Милюкова: "сочувствует намерениям Ставки остановить разруху и разогнать совдеп"; "заранее можно сказать", что общественные массы будут против них, "если они активно выступят против правительства и совдепа. Поэтому на Милюкова и его единомышленников рассчитывать нельзя" (см: Деникин А.И., Очерки русской смуты, т. 2, М., 1991, с. 32). Такая же оценка содержится и в письме А.И. Деникина Н.И. Астрову (см.: Думова Н.Г., Кадетская партия в период первой мировой войны и Февральской революции, М., 1988, с. 190). 13 августа Милюков встречался с Л.Г. Корниловым и позднее так рассказал об этом: "Я предупредил генерала Корнилова, что, на мой взгляд, разрыв с Керенским несвоевремен, и он не особенно это оспаривал. Я сказал то же самое Каледину, с которым я также виделся в те же дни. Это, по-видимому, совпадало с намерением Корнилова, о котором стало известно лишь позже, – оставить Керенского в кабинете. Генерал Корнилов не сообщил мне никаких деталей о готовившемся выступлении, но высказал пожелание, чтобы партия конституционных демократов его поддержала, – хотя бы отставкой министров – конституционных демократов – в решительную минуту" (там же, с. 196). Выступая 14 августа на Государственном совещании в Москве, Милюков солидаризировался с предложениями Корнилова и высказался за их "немедленное исполнение" (см.: "Государственное совещание", 1930, с. 133). Состоявшееся 20 августа совещание кадетского ЦК большинством голосов высказалось за установление военной диктатуры, "жизнь толкает общество и население к мысли о неизбежности хирургической операции", – резюмировал Милюков (Думова Н.Г., Кадетская партия в период первой мировой войны и Февральской революции, М., 1988, с. 197). Однако Милюков не ожидал, что Керенский в последний момент "цепко ухватится за власть и пожелает сохранить ее во что бы то ни стало" (там же). 27 августа Милюков и генерал М.В. Алексеев пытались убедить Керенского сговориться с Корниловым, Милюков вызывался даже для этой цели ехать в Ставку. Когда из этого ничего не вышло, Милюков выступил активным сторонником идеи передачи полномочий министра-председателя Алексееву и уговорил последнего согласиться стать во главе правительства (см.: Катков Г.М., Дело Корнилова, перевод с английского, Париж, 1987, с. 122 – 27). 28 августа Милюков говорил Керенскому, что "мятеж большевиков грозил воцарением полной анархии, тогда как планы Корнилова имеют целью спасти Россию от окончательного распада" ("Революция 1917", т. 4, с. 111). Им была написана передовая статья газеты "Речь", предназначенная для номера от 30 августа; приветствовал в ней победу Корнилова и "требовал, чтобы правительство немедленно достигло с ним согласия" (см.: Керенский А.Ф., Россия на историческом повороте, "Вопросы истории", 1991, № 7/8, с. 142). Керенский вместе с М.М. Винавером и В.Д. Набоковым после "откровенного обсуждения" пришли к единому мнению, что Милюкову следует на время устраниться от руководства партией и редактирования "Речи" и уехать за границу или на Юг. И Милюков тотчас же выехал в Крым (см. там же, с. 143).

В октябре выступил одним из докладчиков о платформе партии на ее 10-м съезде. По существу это было в основном повторение идей, выдвинутых им в мае – июне. Вошел от партии во Временный Совет Российской Республики (Предпарламент). Представитель французского правительства в России Э. Пети, встречавшийся с Милюковым в середине октября, рассказывал об убежденности Милюкова и его друзей в том, что большевизм не представляет слишком большой угрозы и что в России существуют лишь две партии: "партия порядка" во главе с Корниловым и "партия распада" во главе с Керенским (см. там же, с. 162).

Октябрьский переворот встретил, естественно, враждебно. Сразу уехал из Петрограда в Москву, чтобы организовать там сопротивление большевикам, успех которых считал быстротечным. 13 ноября следственная комиссия военного отдела исполкома Петроградского Совета обратилась в ВРК с просьбой выдать ордер на его арест (см.: "Революция 1917", т. 6, с. 137). 14 ноября избран в Учредительное Собрание (от Петрограда).

После установления Советской власти в Москве выехал в Новочеркасск, где начала создаваться Добровольческая армия (автор ее Декларации). Когда Алексеев в феврале 1918 попросил Милюкова ознакомиться с проектом так называемой "Политической программы генерала Корнилова", Милюков выразил несогласие с тем, что проект создан без консультаций с политическими партиями. Отклонил и попытку Корнилова единолично создать правительство. Милюков считал, что публикация программы лишит добровольческое движение поддержки широких слоев населения (см.: Катков Г.М., указанное сочинение, с. 165).

Перебравшись с Дона в Киев, вступил в контакт с командованием германских войск и надеялся подавить Советскую власть при помощи немецких оккупантов. Кадетский ЦК осудил его политику, и Милюков сложил с себя обязанности председателя ЦК. В конце октября признал свою политику по отношению к немецкой армии ошибочной. Приветствовал военную интервенцию государств Антанты. С конца 1918 - за границей (в Румынии, Париже, Лондоне). Весной 1920 совершил еще один резкий поворот, разошедшись с подавляющим большинством однопартийцев: "После Крымской катастрофы, – говорил он на совещании членов ЦК кадетов, – с несомненностью для меня выяснилось, что даже военное освобождение невозможно, ибо оказалось, что Россия не может быть освобождена вопреки воле народа" ("Восп.", с. 8).

В 1920 обосновался в Париже. Главный редактор наиболее влиятельной зарубежной русской газеты "Последние Новости" (март 1921 – 41). Выдвинул тезис об "эволюции советской системы". К этой эволюции считал необходимым приноравливать тактику эмиграции, способствуя разложению советского строя всеми возможными средствами. В 1922 во время выступления в Берлине на него было совершено покушение монархистами, но пуля попала в В.Д. Набокова, который бросился защищать его. В 1929, когда Милюкову исполнилось 70 лет, были устроены юбилейные собрания в Париже, Праге, Софии, Варшаве, Риге. Болгарское правительство поднесло Милюкову как верному защитнику славянской идеи чек на 270 тысяч левов, что дало ему возможность приобрести дом на юге Франции. Приветствовал в 1939 заключение пакта СССР с Германией и объявление СССР войны Финляндии. С начала нападения Германии на СССР заявил о солидарности с правительством СССР, тяжело переживал поражение Красной Армии.

Сочинения: История второй русской революции, в. 1 – 3, София, 1921 – 23; Дневник, "Красный архив", 1932, т. 54/55; Прогрессивный блок в 1915-1917 гг., там же, 1932-33, т. 50-51, 52, 56; Россия на переломе, т. 1-2, Париж, 1927; Bolshevism, an International Danger, London, 1920.

Литература: П.Н. Милюков. Сборник материалов по чествованию его 70-летия (1859-1929), Париж, 1929 (библ. трудов, сост. Б. Евреинов); Седых А., Далекие, близкие, (Нью-Йорк, 1970).

А.Ф. Ростов

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Словарь: политические деятели России, 1917 г.

Найдено схем по теме Милюков Павел Николаевич — 0

Найдено научныех статей по теме Милюков Павел Николаевич — 0

Найдено книг по теме Милюков Павел Николаевич — 0

Найдено презентаций по теме Милюков Павел Николаевич — 0

Найдено рефератов по теме Милюков Павел Николаевич — 0