ЭТЦИОНИ Амитаи ВернерЭфебия

ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ

Найдено 1 определение:

ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ

1719–1785)   Граф де Стенвиль, герцог де Амбуаз, французский государственный деятель и дипломат. Министр иностранных дел (1758–1770), одновременно морской (1761–1766), военный министр (1766–1770). Закрепил франко-австрийский союз, подписал Фамильный пакт 1761 года о союзе с Испанией против Великобритании. Добился окончательного присоединения к Франции Лотарингии (1766) и Корсики (1768). Будущий дипломат родился в 1719 году в семье графа Франсуа-Жозефа Де Шуазеля, маркиза Стенвиля, посла великого герцога Тосканского. Приняв титул графа Стенвиля, Этьен-Франсуа поступил на службу в армию, время войны за Австрийское наследство, в которой Франции противостоли Англия и Австрия, Шуазель дослужился до генерал-лейтенанта инфантерии. 14 декабря 1750 года он женился на Луизе Онорин Крозе, внучке известного банкира, имевшего титул маркизов Шателя и Карамана. Крозе была, как при жизни мужа, так и после его смерти, ангелом добродетели. После женитьбы Шуазель оставил армию и сумел войти в число приближенцев Людовика XV. Ему удалось завоевать симпатии фаворитки короля мадам де Помпадур, которая оберегала его от всевозможных придворных интиг. Через год мадам Помпадур направила Шуазеля резидентом в Рим (1753–1757). Дипломат обратился к папе Бенедикту XIV просьбой разрешить противоречие внутри французской церки между галликанцами и иезуитами. Успешно справившись с заданием, Шуазель вернулся в Версаль, но вскоре вновь отправился в путь. На этот раз, чтобы представлять интересы Франции при Венском дворе (1757 1758). Благодаря протекции фаворитки короля мадам де Помпадур, Шуазе, был вызван из Вены. 10 ноября он стал герцогом. А через месяц Людовик XIV назначил его министром иностранных дел Франции. Произошло это в самый разгар Семилетней войны. Остроумный, ловкий и смелый царедворец, Шуазель занял видное место при дворе, держал открытый стол на 80 человек и, получая 800 тыся ливров, был в долгах (до назначения министром он не имел и четырех тысяч ливров годового дохода). Получив в свое ведение также военные, морские и колониальны вопросы, он стал по существу первым министром. Шуазель считал, чт военно-дипломатические усилия Франции должны быть сосредоточен на борьбе не с Пруссией, а с Англией. Он выступил с предложением о том, чтобы в связи с потерей Канады и Луизианы Франция поддержала североамериканские колонии против Англии. Ему принадлежит такж идея захвата Египта Францией. В Европе Шуазель стремился, опираясь на союз с Австрией, создать такую «политическую систему», при которой возглавляемый Францией шведско-турецко-польский блок противостоял бы группировке Англия — Россия — Пруссия. Хотя он самоуверенно утверждал, будто бы «правиьт Европой, как кучер лошадьми», его маневры не изменили сложившегося отныне в пользу Англии перевеса сил в Европе. 30 декабря 1758 года Шуазель заключил новый договор с Австрией против Пруссии. По этому третьему (Версальскому) договору субсидия, уплачиваемая Марии Терезии, была удвоена. Франция была обязана держать в Германии 100 тысяч войска; непременным условием должно было быть возвращение Силезии. Таким образом, интересы Австрии были на первом плане. Хотя центр тяжести французских интересов находился тогда в борьбе против Англии в заморских колониях, война сковывала в Германии большие контингента войск, которых не хватало в Канаде и Индии, что обусловило там перевес англичан. После прусского поражения при Кунерсдорфе (12 августа 1759 года) Шуазель мог перебросить войска в заморские колонии, но этому помешали две английские победы на море. Оставшемуся без поддержки французскому корпусу в Северной Америке пришлось в 1760 году капитулировать, в том же году французы потерпели поражения под Мадрасом в Индии. Людовик XV потерял большую часть своей колониальной империи, а Великобритания стала господствующей мировой державой. В морской войне с Англией французский флот терпел поражения (1759–1761). Шуазель заключил с Англией мир (9 сентября 1761 года), согласившись на разрушение укреплений Дюнкирхена, но сохранив за Францией право собственности на Сен-Пьер и Микелон. Но до этого, 15 августа 1761 года, Шуазель заключил союз с дворами французским и испанским. По этому договору, в котором участвовали все члены династии Бурбонов, с присоединением Австрии образовалась своего рода «латинская уния», направленная против Англии. Продолжая упорно войну с Пруссией, Шуазель снарядил 150-тысячную французскую армию, но война велась вяло. В то время, когда Шуазель старался поддержать всеми своими силами военную политику императрицы Марии Терезии, неожиданное событие принудило последнюю заключить мир: российская императрица Елизавета умерла и оставила престол Петру III. Петр III был личным другом Фридриха. Вступив на престол, Петр отделился от коалиции и приказал войскам своим присоединиться к войскам Фридриха; против такого оборота дел держаться не было средства. 3 ноября 1762 года по предложению Шуазеля был заключен прелиминарный договор в Фонтенбло, а 10 февраля 1763 года подписан Парижский мир, по которому Фридрих ничего не потерял из своих владений. Франция была утверждена как великая континентальная держава без слишком больших претензий на море. Но война, наряду с утратой территории и престижа, имела катастрофические последствия для финансовой ситуации во Франции. Во внутренней политике Шуазель способствовал изгнанию иезуитов (1764). Много сделал он для развитая земледелия и промышленности, установил правила для повышения в чинах, привел в порядок хозяйственную часть войска, усилил морскую артиллерию, основал шесть кавалерийских училищ. С 1761 по 1766 год вместо Шуазеля министерство иностранных дел возглавлял его племянник герцог Шуазель-Пралэн, а сам он возглавил министерства военное и морское. Укрепить союз, который был очень выгодным для Австрии, Мария Терезия надеялась с помощью браков своих дочерей. Уже с 1764 года герцогом Шуазелем и князем Штарембергом, послом Австрии во Франции, велись переговоры о свадьбе, но лишь 25 мая 1766 года последний написал императрице о том, что она может рассчитывать на свадьбу одной из своих дочерей с внуком Людовика XV. Объявлять о победе, правда, было слишком рано. Наследница Мария Жозефина Саксонская, вдова Людовика Фердинанда, единственного сына Людовика XV, не одобряла этой идеи. Настроенная очень враждебно по отношению к австрийскому альянсу, так же, впрочем, как и ее покойный муж, она желала женить своего сына, наследника престола с 1765 года, на принцесе Саксонской. Она осмелилась сказать о своем проекте Людовику XV, который ответил ей весьма уклончиво. Узнав об этом шаге Марии Жозефины, австрийский двор и Шуаз предприняли все возможное, чтобы убедить Людовика XV в необходимости свадьбы дофина и эрцгерцогини. Однако Мария Жозефина, принимая во внимание молодой возраст будущих супругов, убеждала короля подождать с ответом, что было очень выгодно для Франции. Таким образом, никакого официального ответа дано не было. В конце концов Шуазелю удалось укрепить франко-австрийский союз браком дофина и дочерью Марии Терезии. Сам брак был заключен в 1770 году. В 1768 году Шуазель добился еще одного крупного успеха — приобрел Корсику по договору с Генуей. Однако после смерти Помпадур влияние Шуазеля заметно ослабло. «Легкомысленный и фривольный в частной жизни до бесстыдства, искушенный в плетении интриг до цинизма, он соединял выдающиеся способности государственного деятеля с блеском главы партии и благодаря такому сочетанию властвовал в политической жизни своего времени, — писал французский историк Эдгар Фор. — Его аморальность в любовных и политических делах, которые за время его карьеры сплелись в неразрывный клубок, не помешала ему в отличие от многих его соперников иметь естественную серьезную точку зрения на политические задачи. Вольнодумец, либерал — поклонник английской системы, — он, кажется, никогда не был приверженцем проекта государственных реформ, хотя и признавал их необходимость. Излюбленной его областью была внешняя политика, где проявлял требовательность, хотя отнюдь не безрассудную, но и не лишенную национальной гордости и притязаний на „лидерство“ Франции, оспаривал у Кауница звание первого „кучера Европы“. Аббат де Бери сурово упрекал его за захват Авиньона и Корсики (мы склонны отнестись снисходительно к этим проступкам)». Против Англии Шуазель поддерживал местных владетелей в Индии против России — Турцию и Польшу. Франция сумела вовлечь Турцию в войну с Россией, обернувшуюся для турок утратой прежнего контроля не Северным Причерноморьем. О том, что Оттоманская Порта в 1768 года была использована как инструмент в игре французской дипломатии против России, свидетельствует, в частности, переписка Щуазеля с Верженном, в одном из писем Верженну, относящихся к 1768 году, министр иностранна дел подчеркивал: «Я с печалью убедился, что север Европы подчиняется все более и более русской императрице… что на севере приготовляется лига, которая станет страшной для Франции. Самое верное средство разрушить этот проект и, может быть, низвергнуть императрицу с захваченного ею трона — это было бы возбудить против нее войну. Только турки в состоянии оказать нам эту услугу. Если Вы это признаете возможным и если Вы надеетесь добиться этого, то Вам будут доставлены все денежные средства, которые Вам будут необходимы». На тесную связь между вовлечением Турции в войну против России и событиями в Польше указывал сам Людовик XV. Внутри официальной дипломатической службы существовала конспиративная дипломатическая организация, которая содержалась на средства из секретного фонда Людовика XV и руководилась из Парижа особой тайной канцелярией при короле, или «черным кабинетом», получавшим также название «секрета короля». Людовик XV писал руководителю своей тайной дипломатии графу Брольи: «Мы так далеки от Польши, что не можем помешать действиям Репнина, пока нам не будут помогать Вена и Порта». 31 декабря 1768 года был распространен указ Екатерины II о начале войны с Оттоманской Портой. Шуазель предлагал принять все возможные меры для недопущения русского флота в Средиземное море. Но король решил иначе, что было серьезным просчетом. Победа на море способствовала успехам русских на сухопутном театре военных действий. По мнению Брольи, у Шуазеля была возможность договориться с Англией и объявить Средиземное море нейтральным, а если бы она отказалась, то надо было без колебаний направить в Архипелаг французский флот и помочь туркам разгромить русских. Шуазель не сделал ни того, ни другого. Упреки эти были явно несправедливы и должны были быть адресованы не Шуазелю, а Людовику XV, который, по всей видимости, с опозданием осознал допущенную им ошибку. Во всяком случае, после разгрома турок под Чесмой король предложил султану 12–15 кораблей дли пополнения его ослабленного флота. Когда Напряженность между Англией и Испанией в 1770 году стала угрожать миру, а Шуазель поддерживал испанцев в их стремлении к войне, монарх разъяснил ему, что он совершенно не хочет войны. 23 декабря он отправил Шуазеля в отставку. Враги Шуазеля употребляли всевозможные средства, чтобы унизить его в глазах Людовика XV. После смерти Помпадур главной фавориткой короля стала Жанна дю Барри, покровительствовавшая так называемому «триумвирату», в который входили губернатор Бретани Э. Эгийон (правнук кардинала Ришелье), генеральный контролер финансов аббат Террэ, известный интриган и политик своего времени, и канцлер Мопу. Члены этой дворцовой клики сфабриковали доказательства о якобы происпанской позиции Шуазеля. Аббат Броглио, в обязанности которого входила дипломатическая переписка с иностранными державами и который имел вне пределов Франции повсюду тайных агентов, объявил Людовику XV, что Шуазель был более предан Австрии, нежели Франции. Король получил также ноту, в которой утверждалось, что Шуазель получил заверение от королевы Марии Терезии сделать его неограниченным властелином (то есть королем) с полною гарантией на передачу этого звания своему потомству, если только он сумеет оставить Силезию за Австрийским императорским домом. Герцог Ришелье, герцог дЭгильон и графиня дю Барри стали называть Шуазеля не иначе, как королем Шуазелем, или маленьким королем. Все эти интриги привели к тому, что король взял перо и написал: «Бог мой, Шуазель! Неудовольствия, которые причиняет мне ваша служебная деятельность, заставляют меня сослать вас в Шантлу, куда вы должны отправиться в двадцать четыре часа; я бы вас сослал гораздо далее если не имел особенного уважения к вашей жене, здоровье которой мне дорого. Берегитесь, чтобы ваши поступки не заставили меня принять против в более сильные меры. За сим, брат мой, я молю Бога за ваше здравие. Людовик». Находясь в изгнании, Шуазель поддерживал тесные связи с сочувствствавшими ему молодыми дипломатами — Реневалем (французский резидент в Данциге), Энненом (резидент в Женеве) и Талейраном который был тогда лишь заурядным придворным аббатом. Однажды Шуазель предсказал Талейрану: «Вы, мой дорогой аббат, вероятно, станете послом даже премьер-министром». «Подлинная дипломатическая тонкость за заключается в правде, высказываемой порой в решительной, но всегда любезнои форме», — говорил Шуазель. Ему были свойственны внешний блеск, остроумие, умение «очаровывать» собеседников, заставлять работать своих подчиненных. Все эти черты в известной степени были восприняты «французской школой» дипломатии, и ему во многом подражал впоследствии Талейран. Шуазель был популярен, несмотря на свое мотовство Он стал расточительнее в изгнании, и даже своим мотовством он (вместе со свои окружением) как бы утверждал идею превосходства родовитого придворного дворянства. Нередко случается, что политические деятели, попав в немилость сохраняют своих приверженцев. Бывает даже, что они приобретают новых. Шуазель в этом отношении был необыкновенно удачлив. «Герцог де Шуазель, изгнанный в Шантлу, принимал у себя всю Францию», — писал аббат Морелле в 1773 году, в ту пору, когда еще нельзя был предвидеть скорую смерть Людовика XV. Склонный к пышности и блеску герцог велел построить в своем парке семиэтажную пагоду, на которой был начертаны имена двухсот десяти высокопоставленных персон, посетивши его в изгнании. Эти приверженцы отличались не только своей родовитостью. Главные из них питали, как и он сам, пристрастие к интриге, но они вдобавок привносили в нее упорство, ожесточение и страстность, чуждые характеру Шуазеля, склонного к высокомерной непринужденности и беспечности, чуть окрашенной фатализмом с долей светского стоицизма. Нельзя сказать с уверенностью, что Шуазель был вдохновителем все заговоров, которые ему приписывают; а так как ни один из них не удался, никогда не представлялось возможности признать свою роль. Ни один из современников Шуазеля не обладал такими достоинствами как он: громадным опытом, компетентностью и авторитетом. В изгнании о не только сохранил преданность высшей знати, но приобрел также популярность среди более скромных слоев общества. Увы, Людовик XVI не мог простить Шуазелю, что тот резко выступи против его отца прежнего дофина, во время интриги, в которую были замешаны иезуиты. В 1774 году Людовик XVI вернул его из изгнания, так к Мария Антуанетта была благодарна Шуазелю за его австрийскую политику. Однако, когда он 12 июня появился при дворе, король оказал ему столь нелюбезный прием, что опальный дипломат на следующий день в половице седьмого утра уже возвращался по Туреньской дороге. До конца жизни Шуазель писал мемуары. Он умер в 1785 году.      

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих дипломатов

Найдено схем по теме ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ — 0

Найдено научныех статей по теме ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ — 0

Найдено книг по теме ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ — 0

Найдено презентаций по теме ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ — 0

Найдено рефератов по теме ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ — 0