ЧАКО КОНФЛИКТЧАНЧУНЬСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ 1922

ЧАН КАЙШИ

Найдено 2 определения термина ЧАН КАЙШИ

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [современное]

Чан Кайши

Цзян Цзеши) (1887-1975)

китайский военный и государственный деятель, глава (с 1927) гоминьдановской администрации, с 1949 на о. Тайвань. Генералиссумус.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Политическая наука: Словарь-справочник

ЧАН КАЙШИ

1887–1975)   Глава гоминьдановской администрации в Китае (с 1927 года); на острове Тайвань (с 1949 года). Генералиссимус. Чан Кайши родился 31 октября 1887 года в Цикоу. Провинция Чжэцзян принадлежала к наиболее богатым в Китае, где население занималось земледелием, культивировало зерновые, чай, хлопок. Дед первым из рода занялся торговлей. Чан Кайши женился в возрасте 14 лет, по настоянию матери, которая считала, что жизнь сына будет озарена священным светом Будды. В 1903 году Чан Кайши покинул родительский дом. Он учился в школах уезда Фынхуа и Восточного Чжэцзяна, где познакомился с основами традиционной китайской философии, призванной служить интересам цинской династии. С мечтой о военной карьере Чан Кайши выехал в Японию. Но там его ждало разочарование: в военную академию принимали только по рекомендации ведомства китайского правительства. На родину он возвращаться не спешил, познакомился с известным среди финансовых воротил подпольного мира Шанхая Чэнь Цзимэем. Это знакомство сыграло в его судьбе не последнюю роль. В 1906 году военное ведомство объявило набор кандидатов на краткосрочные курсы при Баотянской военной академии. Чан Кайши, выдержав большой конкурс (на одно место претендовали 1000 кандидатов) стал одним из 60 принятых в это учебное заведение. Он показал себя с хорошей стороны и зимой 1907 года продолжил учебу в Японии. В декабре 1910 года выпускники получили направление на Север, в Такада, для прохождения службы в японской армии в качестве кандидатов в военную академию. Чан Кайши был зачислен в 19-й полк 13-й дивизии полевой артиллерии. Его восхитила фанатичная преданность японских солдат, которые в любую минуту были готовы пожертвовать жизнью во имя императора. В Японии уже тогда активно действовала созданная Сунь Ятсеном Китайская революционная лига. Чан Кайши, дав клятву верности, стал членом этой организации благодаря содействию Чэня Цзимэя. Весной 1911 года Чан Кайши прибыл на каникулы в Шанхай, где Чэнь Цзимэй учредил тайное общество содействия революции в Цзянсу и Чжэцзяне. В этот момент по всей стране происходят революционные волнения. Целью повстанцев было свержение цинского правительства. Чан Кайши с новыми рекрутами отправляется в Ханчжоу. Сотня готовых пожертвовать жизнью храбрецов были вооружены в основном традиционным оружием, в том числе бамбуковыми палками. Но уже тогда Чан Кайши проявил свои полководческие способности. В плен к повстанцам попал маньчжурский губернатор провинции Чжэцзян. В Шанхае революция развивалась почти бескровно. Чэнь Цзимэй был назначен губернатором города, а Чан Кайши стал командиром полка. 29 декабря 1911 года конференция восставших провинций назвала Сунь Ятсена временным президентом Китайской республики. В августе 1912 года Чан Кайши отложил поездку в Германию, где собирался продолжить обучение военному искусству, и устремился в Шанхай. Здесь создавалась Национальная партия — Гоминьдан. Чэнь Цзимэй был ближайшим соратником Сунь Ятсена. Он занял пост главы управления делами новой партии. Лидер Гоминьдана призвал к вооруженной борьбе с диктатором Юань Шикаем, который стремился к возвращению монархии в стране. Чан Кайши поддержал это воззвание и стал активным участником антипрезидентского движения. С 1921 года Чан Кайши проводил большую часть времени в Шанхае. Здесь он сблизился с крупным финансистом Чжан Цзинцзяном, который заинтересовался молодым офицером, получившим военное образование в Японии. Чжан Цзинцзян, связи которого простирались до Парижа, привлек его к работешанхайской биржи. В мае 1921 года Сунь Ятсен принял на себя обязанности президента Кантонской республики (республика оппозиционного Юга). Пост министра внутренних дел занял Чэнь Цзюнмин, в недалеком прошлом командовавший Кантонской армией. Чан Кайши также было послано приглашение занять пост при правительстве. Однако он не согласился, так как был в весьма натянутых отношениях с Чэнем Цзюнмином. Министр внутренних дел вел открытую борьбу с президентом Кантонской республики. Придерживаясь федералистских взглядов, он добивался смещения Сунь Ятсена и метил сам на место президента. 16 июля 1922 года Чэнь Цзюнмин отдал приказ 2-й дивизии атаковать резиденцию президента в Кантоне. Он обещал своим головорезам за голову Сунь Ятсена 200 000 долларов и три дня свободных грабежей. Президент, поставленный в известность о путче, бежал. Борьба с мятежниками длилась 50 дней. Чан Кайши был вынужден присоединиться к Сунь Ятсену, так как опасался за свое положение: у него не было армии, а Чэнь Цзюнмин его недолюбливал. Беглецы укрылись на территории французской концессии. По поручению Сунь Ятсена Чан Кайши отправился в Фуцзянь для установления контакта с аньфуистскими генералами. Переезжая с одного места на другое, он умело спекулировал именем президента, ставшим магическим для многих китайцев. После захвата Фунчжоу Сунь Ятсен назначил главнокомандующим одного из левых лидеров Гоминьдана Сюй Чунчжи, а начальником штаба — Чан Кайши. В январе 1923 года генерал Чэнь Цзюнмин, не устояв перед единым фронтом армии президента, гуалсийских и юньнаньс-ких войск, был вынужден покинуть Кантон. 21 февраля туда вернулся Сунь Ятсен. 16 августа молодой генерал Чан Кайши по поручению президента отправился в Советский Союз. Ему предстояло обсудить военно-политические вопросы и достичь прямой договоренности о содействии советского правительства в строительстве вооруженных сил Китая. Посланник Гоминьдана прожил в Москве около трех месяцев. Результатом посещения СССР стала договоренность о содействии советского правительства в создании в Китае военной школы. Учебное заведение разместилось на острове одного из главных рукавов Янцзы — реке Вампу. Блюхер представил проект по организации Специальной военной школы, а в июне она открылась. Начальником ее был назначен Чан Кайши. В начале июня 1924 года в Кантоне вспыхнул контрреволюционный мятеж. Военные действия против мятежников возглавил сам Сунь Ятсен. Победа над «бумажными тиграми» (отряды, созданные после революции 1911–1913 годов) упрочила положение кантонского правительства. 1 июля 1925 года было провозглашено Национальное правительство Китайской республики. Незадолго до этого, 12 марта 1925 года, умер лидер Гоминьдана Сунь Ятсен. Возник вопрос о преемнике. Чан Кайши в то время еще не пользовался популярностью среди соратников по партии и к тому же проявлял относительное безразличие к политическим делам. 20 августа 1925 года был убит министр финансов национального правительства Ляо Чжункай, который по представлениям соратников по партии должен был стать лидером китайской революции. Еще не успели отдать последние почести Ляо Чжункаю, как на заседании ЦИК Гоминьдана был поставлен вопрос о руководителе партии. Среди претендентов назывался Ван Цзинвей (известный публицист партии), Ху Хуньминь (последователь Сунь Ятсена в области теории и революционной деятельности) и главком кантонской армии Сюй Чунчжи. Расследование заговора против Ляо Чжункая показало, что среди его участников был брат Ху Хуньминя. Под арест попали 17 военачальников, а сам претендент на лидерство в Гоминьдане был отправлен в «почетную ссылку». Чан Кайши заклеймил окружение Ху Хуньминя как врагов народного благоденствия и предателей партии. События, связанные с убийством Ляо Чжункая, позволили ему использовать идею «контрреволюционного заговора» для устранения конкурентов и для упрочения позиций в Гоминьдане. На пути его оказался Сюй Чунчжи — военный министр Национального правительства и главком кантонской армии, который открыто его ненавидел. 20 сентября верные Чан Кайши курсанты из Вампу окружили и разоружили преданные Сюй Чунчжи силы. Последнего сняли со всех постов, выдворили из провинции и направили в Шанхай. Таким образом, Ван Цзинвею достались все политические посты в парии, а Чан Кайши — военные. Последний не разделял взглядов коммунистов, больше тяготел к великодержавной идее исключительности китайской нации. Чан Кайши готовился к заговору, опасаясь усиления коммунистических идей в Китае. Настал день, когда войска мятежников, руководимые Чан Кайши, окружили плотным кольцом место пребывания советников из СССР, охрана была обезоружена. Среди арестованных оказались 25 человек из кадрового состава военной школы в Вампу. Затем подвергся нападению штаб профсоюзов, лидеры которого были арестованы, а стачечный городской комитет — разоружен. С целью поддержания напряженности Чан Кайши ввел в городе комендантский час. Вооруженные отряды, подразделения полиции, уличные патрули прочесывали город, то тут, то там происходили внезапные обыски. В сельских районах полиция расправлялась с вожаками. Вскоре был устранен с поста главы Кантонского правительства Ван Цзинвэй. Несмотря на то что его пост временно занял Тань Янькай, вся полнота власти фактически перешла к Чан Кайши. Чан Кайши оказался перед трудноразрешимой дилеммой как использовать сотрудничество с СССР и КПК для создания современной армии и в то же время ограничить влияние коммунистов в Гоминьдане. Выход виделся ему в балансировании между различными группировками. 15 мая 1926 года Чан Кайши осудил попытки коммунистов разжечь гражданскую войну в стране и предложил специальную резолюцию «О приведении в порядок партийных дел». Пленум ЦИК Гоминьдана запретил КПК выдвигать своих членов на какие-либо руководящие посты в центральном аппарате Гоминьдана, им предоставлялось право занять не более 1/3 должностных мест Но Чан Кайши не мог пока порвать с единым фронтом, с КПК, с СССР. Он не только полностью отстранил левых, но и ради Северного похода пожертвовал некоторыми своими соратниками справа. 1 июля 1926 года Кантонское правительство опубликовало манифест о Северном походе. Чан Кайши был назначен главнокомандующим всеми выступившими в поход войсками, и 9 июля 1926 года 100 000 человек, объединенных под знаменами НРА, двинулись на Север. Им противостояли силы противника численностью до семисот тысяч человек. Победы достигались лишь благодаря невиданному подъему освободительных настроений в народе. После победы в Хунани и захвата Ханша Чан Кайши возглавил восточную колонну НРА, которая после освобождения Наньчана должна была двинуться к Шанхаю и Нанкину. Эти силы продвигались в Центральный Китай к уханьскому трехградью — Учану, Ханькоу и Ханьяну. Но попытки войти в Учан оказались безрезультатными. Осада велась больше месяца, штурм следовал за штурмом. Добровольцы, словно пантеры, бросались на высокую толстую стену, карабкались по бамбуковым лестницам, в то время как их товарищи заполняли крепостные рвы своими телами. Со стен сыпались камни, лилась горячая смола, и когда осаждавшие отступили, их провожали пулеметные очереди. Только первый штурм стоил НРА 500 жизней и столько же попали в плен. Решающий штурм начался 10 октября 1926 года. Первым ворвался в город полк под командованием Е Тина, а бомбовый удар летчика из СССР А. М. Кравцова вынудил армию У Пэйфу к бегству. К концу 1926 года северная колонна овладела провинцией Хунань и южной частью провинции Хубэй. Между тем в Кантон вернулся Ван Цзинвэй, которому снова было предложено возглавить Национальное правительство. Главнокомандующий Чан Кайши отправил телеграмму, в которой сообщил, что не собирается уходить с поста председателя. Прибыв в Шанхай, он решил без промедления вступить в контакт с англичанами. Чан Кайши обещал принять необходимые меры по охране иностранной собственности, реорганизации военных отрядов, руководимых коммунистами. 1 апреля 1927 года Уханьское правительство (после падения Учана в конце октября 1926 года было принято решение перебраться в Ханькоу, один их городов уханьского трехградья) сместило Чан Кайши с поста главнокомандующего НРА. Он не обратил на это никакого внимания. «Я взял обязательство довести Северный поход до успешного конца. Это обязательство я выполню». Началась внутриполитическая борьба, в ходе которой боевой генерал получил приверженцев, вставших под гоминьдановскими знаменами. 31 июля и 1 августа 1926 года полки 11-го и 20-го корпусов НРА, выполняя инструкции КПК, разоружили гоминьдановские части в Наньчане, и 1 августа 1926 года стал днем рождения китайской Красной Армии. Пять дней восставшие контролировали город, но под натиском противника были вынуждены отступить. Однако Чан Кайши, лидер Нанкинского правительства, в августе объявил об отставке. Он понимал, что для решительной схватки нужны силы и средства и что должно пройти некоторое время, чтобы не только приверженцы его идей, но и его политические оппоненты увидели в нем лидера революционных преобразований в стране. Уйдя в отставку, Чан Кайши последовал в сопровождении 200 охранников в гористый район провинции Чжэцзян. Здесь он познакомился когда-то со свояченицей Сунь Ятсена, сестрой его жены, Мэйлин. Жениться на ней давно входило в его планы. Таким образом он напомнил бы о том, что с начала революции являлся соратником и незаменимым помощником Сунь Ятсена. Однако желание жениться на Мэйлин встретило преграду со стороны вдовы лидера и основателя Гоминьдана — Сун Цинмен. Она, по ее собственному утверждению, предпочла бы видеть свою сестру мертвой, нежели женой Чан Кайши. Несмотря на это, 1 декабря 1926 года был совершен обряд бракосочетания между Чан Кайши и Мэйлин, сначала по христианскому обычаю (невеста была христианкой), а затем другой — в ортодоксальном китайском стиле. В Китае мало кто знал о решении Чан Кайши перейти в христианскую веру. После женитьбы на Сун Мэйлин он 4 года изучал Библию, прежде чем стать христианином. Это произошло только в 1931 году. В январе 1927 года Чан Кайши вернулся к власти. Резиденцией нового правительства стал Нанкин. Он вновь принял на себя обязанности главнокомандующего НРА. Сун Цинмен тоже решила заняться политикой и стала членом президиума Антиимпериалистической лиги. Чтобы напомнить соратникам по партии о своих тесных связях с покойным лидером Гоминьдана, Чан Кайши начал глобальное строительство мавзолея недалеко от нанкинских стен, куда должны были перевезти тело Сунь Ятсена, захороненного недалеко от Пекина. Возвратившись на пост главнокомандующего, Чан Кайши заявил о решимости завершить Северный поход. Утром 1 мая 1927 года первые отряды его армии вступили в Цзинань. В городе повсюду были развешаны гоминьдановские флаги, символизировавшие торжество политики Чан Кайши по объединению страны. Однако настораживало другие: по мере приближения войск НРА к Пекину правительство Танака все больше опасалось за интересы Японии в Маньчжурии, которая была готова к прямому вмешательству в гражданскую войну в Китае, если она распространится на Маньчжурию. В июне 1928 года войска Янь Сишаня овладели Пекином. Чан Кайши получил пост председателя Государственного совета в Нанкинском правительстве. ЦИК Гоминьдана одобрил его предложение об учреждении законодательного, исполнительного и контрольного органов власти. Наконец-то Чан Кайши упрочил свое положение. Повсюду распространились слухи о силе его армии, которая была самой многочисленной в мире (к концу 1928 года она выросла до двух миллионов человек). Главнокомандующего, которому шел 41-й год, теперь стали называть генералиссимусом. Осенью 1930 года его лидерство на Севере Китая вряд ли кто мог оспаривать. 10 октября 1930 года Чан Кайши заявил о первоначальных задачах Гоминьдана: подавление коммунизма, бандитизма, восстановление финансов, организация неподкупной и эффективной администрации, экономическое развитие, обеспечение автономии для районов. Первым делом он предпринял ряд карательных операций в советский район Цзянси (высшими органами власти там являлись советы): 100-тысячная армия двинулась против 46 000 человек, оборонявших провинцию. В ожесточенном споре с цзян-синскими коммунистами Чан Кайши не заметил военной внешней угрозы со стороны Японии. 19 сентября 1931 года две роты японских солдат появились в районе Шэньяна (Мукдена). Китайские полицейские открыли огонь, но были тут же сметены наступавшими. После того как неприятельская батарея тяжелых орудий открыла сокрушительный огонь по казармам полиции, по аэродрому, китайцы вынуждены были отступить. 21 сентября Чан Кайши созвал совет политических и военных лидеров и выразил сомнение в возможностях Китая вступить в войну с таким сильным противником, как Япония. Тем временем в Шанхае произошло кровопролитие: 26 января 1932 года в 23 00 японский адмирал Седзава направил ультиматум Шанхайским властям, требуя прекратить антияпонские выступления. Ответ еще не был получен, а хорошо обученная морская пехота уже направилась в рабочий район Шанхая Чапэй, где проживала значительная часть японских граждан. Там ее встретили прицельным огнем солдаты 19-й армии Адмирал Седзава приказал бомбить жилые кварталы города. Вторжение японцев в Маньчжурию получило широкий резонанс в обществе. Двадцать тысяч студентов из различных районов страны начали марш в Нанкин с лозунгами: «Объявить войну Японии!», «Объединить Нанкинское и Кантонское правительства!». 5 декабря 1932 года, опасаясь реакции со стороны Японии, Чан Кайши запретил студенческие демонстрации, но это оказалось уже не в его силах, и 5 апреля 1933 года руководство советских районов объявило войну Японии. В ответ на это гоминьдановский лидер, генералиссимус Чан Кайши объявил войну Красной Армии Китая. Чтобы удержать свои позиции и противостоять росту коммунистических настроений, особенно среди молодежи, он создал организацию «синерубашечников», которые по всей стране поддерживали культ личности Чан Кайши. На собраниях «синерубашечников» при упоминании имени вождя все вскакивали с мест и вытягивались в струнку. В кинотеатрах перед началом демонстрации фильмов на экране появлялся портрет генералиссимуса на фоне гоминьдановского знамени. «Синерубашечники» также проводили «чистки» в армиях, в которых возрастал авторитет КПК. У Чан Кайши складывалась своя собственная система управления партией и государством. Он пользовался неограниченным правом диктовать свою волю исполнительному и законодательному юаню. В стране начались повальные аресты инакомыслящих; они проводились по малейшему подозрению в симпатиях к КПК. 19 февраля на массовом митинге в Наньчане Чан Кайши призвал соотечественников начать «движение за новую жизнь», опираясь на опыт германской нации — Фридриха II, Бисмарка, Вильгельма II и др. Официальным лозунгом «движение за новую жизнь» стал лозунг: «Пристойность, справедливость, честность, чувство собственного достоинства». Руководитель страны сформулировал принципы управления народом: — рассматривать вчерашний день как время смерти, а сегодняшний — как время жизни. Освободить себя он прошлых злоупотреблений и создать новуюнацию; — взять на себя ответственность за возрождение нации; — следовать установленным правилам, быть добросовестными, честнымии скромными; — наша одежда, еда, образ жизни должны быть простыми, обычными, ясными и чистыми; — быть готовыми к лишениям, быть бережливыми, — обладать, как граждане, в равной мере знаниями и моральной чистотой, — действовать соответственно с нашими обещаниями. В первый год «движения за новую жизнь» были проведены 2 кампании: за порядок и за чистоту. Энтузиасты отрабатывали специальные правила (их было сформулировано до 96) относительно одежды, еды, жилища и деятельности. Осенью 1934 года Чан Кайши уже был готов торжественно отметить победу над КПК. 16 октября главные силы 1-го фронта Красной Армии Китая бросились на прорыв блокады. Но отборные части гоминьдановской армии оттеснили ее до Запада, в результате чего КПК потеряла территории советских районов в Центральном Китае. Благодаря этому генералиссимус сумел укрепить свое влияние в провинциях, которые ранее находились вне пределов его досягаемости. 50-летие лидера Гоминьдана отмечалось по всей стране. Для проведения торжеств он выбрал древнюю столицу Лоян, решено было отметить это событие посланием к нации, которое заключалось в следующем: путь к возрождению мучителен и долог. Однако в стране было также много тех, кто оставался недоволен режимом Чан Кайши. В первую очередь, недовольства проявлялись из-за нежелания генералиссимуса обратить внимание на проблему с Японией. 14 декабря 1937 года в Сиани был создан Чрезвычайный комитет объединенной антияпонской армии, который возглавил генерал Чжан Сюэлян. За два дня до этого Чжан Сюэлян вместе с другим генералом, Янь Хучэном, явились в резиденцию генералиссимуса, чтобы убедить его начать реагировать на действия Японии. Чан Кайши бежал. Генералы нашли его и привезли в штаб. На обращение «генералиссимус» пленник сразу же отреагировал: «Если вы так обращаетесь ко мне, то признаете во мне вышестоящего офицера. Если это так, то вы немедленно доставите меня в Лоян. В ином случае вы — заговорщики и можете меня убить». Сианьские генералы попытались объяснить Чан Кайши опасность сложившейся ситуации. Но когда и это не привело к желаемому результату, Чжан Сюэлян ознакомил генералиссимуса с документом, который, как предполагалось, должен был открыть путь к единому фронту. Документ содержал 8 пунктов: реорганизация Нанкинского правительства и принятие всех партий и клик с целью разделить ответственность по спасению нации; прекращение гражданской войны; немедленное освобождение лидеров партийного движения в Шанхае; освобождение всех политических лидеров; предоставление гарантий свободы для народных собраний; обеспечение гарантий прав народа на организацию партийного движения, искреннее осуществление воли доктора Сунь Ятсена; немедленный созыв Конференции национального спасения. Чан Кайши было достаточно прочитать первые требования, чтобы назвать генералов изменниками. Самому же ему пришлось остаться в положении пленника. В Нанкине было введено чрезвычайное положение, начались кровавые стычки между сторонниками и противниками Чан Кайши. Назначенный временно председателем нанкинского военного совета генерал Фэн Юйсян послал телеграмму Чжан Сюэляну, в которой предложил себя на роль пленника вместо генералиссимуса. Но Чжан Сюэлян взял на себя полную ответственность за безопасность Чан Кайши. Сун Мэйлин попросила американского советника Дональда, находившегося в Сиани, привезти от мужа письменный приказ, предотвращающий любое нападение на Сиань гоминьдановских войск с целью обеспечить безопасность генералиссимуса. Приказ был издан, в нем говорилось о трехдневном перемирии. Длительные переговоры закончились согласием Чан Кайши написать письмо в Нанкин. В нем содержалось предложение Чжан Сюэляна направить в Сиань представителей для переговоров по освобождению генералиссимуса. Однако никто не взял на себя такую роль, поскольку все знали, что повлиять на решение Чан Кайши невозможно. 22 декабря жена Чан Кайши вместе с Дональдом прилетели в Сиань. В самолете, перед самой посадкой, она вытащила из сумочки револьвер и передала его американскому советнику, попросив застрелить ее, если мятежники попытаются схватить посланцев Нанкина. Участники сианьского заговора решили завершить операцию с честью: 25 декабря Чан Кайши был освобожден, но от него так и не добились согласия ни по одному из восьми предложенных пунктов. Чжан Сюэлян вызвался сопроводить чету Чан Кайши в Нанкин, полагая, что этим докажет генералиссимусу свою преданность. Но когда на следующий день самолет приземлился на нанкинском аэродроме, он понял, что ошибся. Его ждала изоляция, и он был лишен всех постов. Прежде всего, Чан Кайши посадил Чжана Сюэляна под домашний арест и заставил его сделать письменное заявление «с признанием вины, с просьбой о наказании». Высший военный трибунал Гоминьдана осудил его на 10 лет тюремного заключения. Однако в самый последний момент генералиссимус обратился к правительству с просьбой о специальной амнистии для Чжана Сюэляна. В результате тот был взят под контроль Военным советом Гоминьдана и на многие годы остался под домашним арестом. Итогом сианьских событий стало устное обещание Чан Кайши провести в правительстве решение о принятии предложенных ему условий создания единого фронта. Однако война с Японией по-прежнему не представлялась ему общественно-государственной задачей. 8 июля 1937 года Чан Кайши получил доклад о событиях у моста Лугоу-цяо (другое название Марко Поло), старинного мраморного сооружения через Юндинхэ, построенного в 1190 году и расположенного в пятнадцати километрах к юго-западу от Пекина. В ночь на 8 июля японские солдаты приступили к учениям восточнее моста Лугоуцяо. Вскоре они попали под обстрел китайского подразделения. Японский кабинет, негодуя по этому поводу, решил, что в Китай будут направлены дополнительные силы для пополнения японского контингента. Чан Кайши предъявил Токио свои требования: признать ответственность за происшествие у Лугоуцяо, принести извинения, компенсировать потери и обещать, что подобного никогда не повторится. Он отдал приказ командованию 29-й армии не отступать и не принимать требований японцев. Подразделения этой армии, перейдя в контрнаступление, отбили мост. Генерал Такэо Имаи поставил ультиматум: наказать виновных, вывести все китайские войска из зоны железной дороги Пекин-Тяньцзинь Но, не дождавшись ответа на этот ультиматум, японское командование начало наступление на Пекин и Тяньцзинь. В конце июля пал Тяньцзинь. Основные силы японцев были брошены на Шанхай и подвергнули его жесточайшим бомбардировкам. Чан Кайши сосредоточил здесь достаточно крупную армейскую группировку, но отдал приказ не ввязыватьсяв военные действия. Более трех месяцев китайские войска вопреки приказу вели ожесточенные бои за Шанхай. Но противник имел военное преимущество. Сломив сопротивление китайской армии, японцы двинулись к древней столице. 7 августа японское командование официально объявило о вступлении императорской армии в Пекин. В таких условиях Чан Кайши был вынужден пойти на уступки КПК. 20 августа из основных сил Красной Армии была сформирована 8-я Национальная армия под командованием Чжу Дэ. Но японцы продолжали наступательные действия, и 13 декабря они овладели Нанкином. Правительство вынуждено было заблаговременно покинуть город. Коммунисты предложили генералиссимусу обратиться за поддержкой к СССР. Однако Чан Кайши не собирался следовать подобному совету. Вместо этого он нацелил свои взгляды на США и Англию. Англия, озабоченная собственными интересами в Китае, стремилась избежать столкновения с Японией. США, также заинтересованные в Китае, придерживались подобной точки зрения. Чан Кайши вел долгие бесполезные переговоры, стараясь переубедить Англию и США. 14 сентября 1937 года Рузвельт объявил о нейтралитете США, распространяющемся на Дальний Восток. Торговым судам, принадлежащим США либо находящимся под американским флагом, отныне запрещалось транспортировать и в Китай, и в Японию «оружие или любое иное снаряжение, предназначенное для ведения военных действий». Подобный акт не делал никакой погоды в Японии, но поставил в безысходное положение Китай, лишив его последней возможности получать помощь из США. Чан Кайши поспешил указать на ответственность США за события, происходящие в Китае. Наступление нового, 1938 года он отметил посланием к народу: «ради выживания мы должны полагаться только на себя». В этом же году он дал согласие на создание Новой 4-й армии. Чан Кайши искал новых союзников, и 2 января он решил обратиться через немецкого посла Траумана к Гитлеру с просьбой «повлиять на японцев». Германское посредничество было крайне невыгодным для США и Англии, которые боялись потерять инициативу в дальневосточном вопросе. Кроме того, к маю 1938 года в Китай поступили советские танки, большое количество артиллерии и стрелкового вооружения. Экспортно-импортный банк США предоставил Китаю кредит в сумме 25 миллионов долларов для закупки продукции и сельскохозяйственных товаров. Рост политических настроений в стране в пользу единого фронта способствовал усилению авторитета КПК. Чан Кайши сделал ответный ход и усилил давление на противников, призвав к уничтожению «баз коммунистической деятельности». Вместе с тем он не терял надежды на сотрудничество с США. В конце 1940 года в Вашингтоне стали смотреть на японскую экспансию в Китай совсем иначе, чем это было в начале японо-китайской войны. Между гоминьдановским правительством и США стало налаживаться сотрудничество по организации добровольческого американского авиационного подразделения для операций в Китае. В апреле 1941 года Рузвельт издал декрет, разрешающий военнослужащим увольняться из армии с целью поступления в добровольческий корпус в Китае. В августе Чан Кайши отдал приказ об учреждении «добровольческого отряда» («летающие тигры»). Стремление Японии в юго-западную часть Тихого океана, нападение Германии на Советский Союз заставили Америку пойти на решительные действия. В Лондоне тоже беспокоились о судьбе китайского фронта. Если бы Японии удалось покончить с Китаем, то 15, а то и 20 японских дивизий освободились бы, чтобы вторгнуться в Индию. 27 октября Чан Кайши получил приглашение на Каирскую конференцию, которая открылась 22 ноября. А с 1 по 5 декабря (сразу же после Тегеранской конференции 28 ноября — 1 декабря) проходил второй этап встречи. Китайский генералиссимус имел на руках достаточно веский козырь: «Китай не сможет продержаться в войне, и поэтому не исключена его капитуляция». Он настаивал уделить больше внимания бирманскому театру действий: после того как противник будет изгнан из Бирмы, его следующим рубежом будет Северный Китай, а затем — Маньчжурия. Отдавая дань победам СССР в войне с Гитлером, американцы настаивали на поддержании Китаем связи с северным соседом. США надеялись, что Советский Союз вступит в войну на Тихом океане. 8 августа 1945 года гоминьдановский лидер узнал о том, что СССР вступит в войну. В связи с этим он потребовал от своей армии подчиняться беспрекословно только ему, сохранять порядок и не переходить в другие армейские подразделения. Затем он отдал приказ Красной Армии Китая «оставаться на своих местах и ждать дальнейших указаний», «не предпринимать никаких самостоятельных шагов». 14 августа в Москве был подписан договор между СССР и Китаем о дружбе и сотрудничестве, а 15 августа пришло сообщение о капитуляции Японии. Чан Кайши опасался, что СССР будет оказывать поддержку КПК, что и случилось: Советский Союз упрочил положение коммунистов в Китае, и для Гоминьдана назревал кризис. В августе 1945 года Чан Кайши направил председателю ЦК КПК Мао Цзэдуну телеграмму с приглашением прибыть в Чунцин для переговоров. 28 октября туда прибыла делегация коммунистов. Было подписано соглашение между двумя партиями и принято обязательство обеих сторон добиваться решения проблем демократическим путем, избегая гражданской войны. На втором этапе встречи (21 октября 1946 года) было принято решение о созыве Политической консультативной конференции с привлечением к ее участию Демократической лиги (в состав которой входила жена покойного Сунь Ятсена). 10 января того же года в Чунцине открылась конференция с участием гоминьдановцев, коммунистов, других политических партий, а также беспартийных политических деятелей. Конференция приняла решение о введении конституционного режима, о созыве Национального собрания, об образовании коалиционных органов власти и о создании единых вооруженных сил. Пока проходили совещания, Чан Кайши выезжал в Мукден, чтобы лично руководить операциями против вооруженных сил КПК. Состоявшийся в начале марта пленум ЦИК Гоминьдана принял курс на форсированную подготовку к гражданской войне; 1 апреля Чан Кайши разорвал соглашение с компартией, а в конце июня его армия начала общее наступление против освобожденных районов. Началась гражданская война. Предоставив возможность Чан Кайши уничтожить КПК, государственный департамент США объявил о прекращении посредничества США в Китае. Представительства компартии в Нанкине, Чунцине и Шанхае прекратили свою деятельность. В начале 1947 года гоминьдановцам удалось успешно завершить военные операции в Восточном Китае, в марте они овладели Юньанем — оплотом коммунизма на протяжении десяти лет, а затем развернули наступление на Шаньдуне. Эти события сопровождались необычайным голодом в стране. Чан Кайши видел свою первейшую задачу в исправлении экономического кризиса в скорейшей борьбе с коммунистами. В 1947 году усилился террор против инакомыслящих. Была поставлена вне закона Демократическая лига — единственная легальная организация, находившаяся в оппозиции Гоминьдану. Подавление оппозиции сопровождалось усилиями по «демократизации» режима. В декабре 1947 года была инсценирована 1-я предвыборная кампания в Китае. В списке кандидатов в президенты значились вдова Сунь Ятсена Сун Цинмен и Чан Кайши. В апреле 1948 года президентом Китая был избран Чан Кайши. После завершения реорганизации НОАК (Национально-освободительная армия Китая) получила задачу окружить и уничтожить главные силы гоминьдановской армии в Северо-Восточном, Восточном и Северном Китае и не допустить их отхода в Центральный и Южный Китай. С осени 1948 по осень 1949 года НОАК осуществила ряд крупных наступательных операций Ляоси-Шэньянская, Хуанхайская, Пекин-Тянцзинь-Чжанцзякоуская и самая сложная, завершившаяся форсированием реки Янцзы. Осенью 1948 года Чан Кайши был вынужден заговорить об отставке (с сохранением за собой контроля в партии). Его обращения к великим державам с просьбой повлиять на развитие событий в стране не принесли успеха. В январе 1949 года подразделение НОАК, разгромив сюйчжоускую группировку Гоминьдана, вышли к северному берегу Янцзы. Путь на Нанкин был открыт. Тянцзинь пал 14 января 1949 года, лишив Пекин всякого щита. 2 марта крейсер «Чунцин» — гордость гоминьдановского флота — перешел на сторону компартии. Официально Чан Кайши ушел с поста президента 21 января 1949 года. Его заменил Ли Цзунжэнь, который, когда НОАК входила в Пекин (23 января), начал склоняться к сотрудничеству с КПК. Генералиссимус сохранил за собой влияние в партии, командование армией и распоряжение финансами. 22 января был назначен отъезд Чан Кайши и его сына Цзян Цзинго на родину. В марте 1949 года в освобожденной от чанкайшистов деревне Сибайко состоялся II пленум ЦК ПКП, где была поставлена задача превращения Китая в социалистическую республику. Гоминьдановцы тут же активизировались. Они видели единственное спасение для себя — вернуть генералиссимуса. Только его высокий дух мог спасти положение. Чан Кайши поступил предусмотрительно: подготовил стартовую площадку для бегства на Тайвань. 17 апреля Нанкинское правительство попросило его взять на себя обязанности президента. «Никаких переговоров с КПК!» — приказал Чан Кайши. Сам же не разрешил Ли Цзунжэню использовать оставшиеся ресурсы для обороны Янцзы и возвратился в Цикоу. Тем временем на Тайвань перебрасывались авиация, соединения ВМС, часть дивизий, возглавляемых верными диктатору генералами. В последнем указе Чан Кайши приказывал управляющему Центральным китайским банком: «Перебазировать оставшийся золотой фонд в Тайбэй». 23 апреля того же года началась перестрелка на улицах Нанкина, и гоминьдановский гарнизон сложил оружие Еще через два дня Чан Кайши перебрался из Цикоу в Шанхай. Он отдал приказ своим войскам удержать Шанхай во что бы то ни стало, веря, что трех лет будет достаточно для «тотальной победы». Но через 11 дней он получил послание: передать всю власть президенту и правительству и возвратить переправленные на Тайвань ценности. Генералиссимусу предлагалось выехать в Европу или Америку, но он отказался. 12 мая начался штурм Шанхайского укрепленного района, а 27-го над городом было водружено знамя НОАК. Чан Кайши вместе с сыном бежал на Тайвань. Цзян Цзинго оставался с отцом до конца его дней. Еще при жизни отца он начал прибирать к рукам основные рычаги власти на острове. В 1966–1969 годах он являлся министром обороны Тайваньского правительства, в 1969–1972 годах — заместителем премьера, а с 1972 года — премьер-министром. 5 апреля 1975 года на 82-м году жизни глава Гоминьда

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих диктаторов

Найдено схем по теме ЧАН КАЙШИ — 0

Найдено научныех статей по теме ЧАН КАЙШИ — 0

Найдено книг по теме ЧАН КАЙШИ — 0

Найдено презентаций по теме ЧАН КАЙШИ — 0

Найдено рефератов по теме ЧАН КАЙШИ — 0